— Наш ковчег, на котором жили те, кто мог стать нашими семьями, погиб. Медицинские сектора на ковчегах способны к полноценным прыжкам, поэтому мы тут, а многие — нет, — добавил Каин.

— Понятно… — протянул Твет. — А мы — кабачки.

— Как? — не сдержала улыбку Милица.

— Клон из бака. Кабак. Кабачок. Клон из танка. Кланкер или танкер, — пожал плечами Бон.

— Понятно, — Каин на мгновение прикрыл глаза. — Извините за грубость. Я слишком глубоко задумался о своём, когда вы пришли.

— А у нас был неудачный опыт со странниками, — ответил за всех Агнат. — Но и ты нас прости.

Спустя несколько минут они уже могли нормально общаться, благо общих тем у странников и клонов, созданных для жизни в Пустоте, оказалось много.

На Сату странники вернулись только через пару часов. Милица заняла стул на камбузе, облокотилась на стол и устремила безмятежный взгляд на автоповара. Каин понимающе хмыкнул и занялся выбором меню.

— Ну и что это было? — через какое-то время спросила Милица.

— Ревность, что же ещё? — не поворачиваясь, ответил Каин.

— О-о-о! А я-то думала! — вскинула руки Милица. — А это всего лишь ревность! Откуда бы?

— Оттуда же, откуда твоё яростное желание оставить меня на ковчеге, — безразлично ответил Каин.

— Ты видел, сколько планов я составила, чтобы организовать твой выход в мир?

— Конечно, — он повернулся от автоповара, держа в руках поднос. — Вот, будешь пробовать первой. Никогда не готовил этот рецепт.

— Фруктовый салат я узнаю. А вот это что? — девушка опасливо указала пальцем на пышущую жаром румяную булку, от которой поднимался одуряющий запах шоколада и корицы.

— Слоёное тесто, между завитками — марципан и кусочки шоколада разной крепости: от горького до молочного. Умеренная сладость марципана оттеняется палитрой вкусов шоколада и дополняется вкусом чуть сладкого теста с пряностями. И это не я придумал, так говорилось в описании рецепта. А сам рецепт называется: “Шоколадное принуждение в дебрях согласия”.

Милица подавилась смешком, но взяла нож и вилку.

— Что ж, попробуем… — девушка отрезала кусок булки и отправила его в рот. — М-м-м…

Милица закатила глаза в очевидном удовольствии. Она неторопливо жевала, явно смакуя каждое мгновение.

— Название идиотское, но смысл отражает верно. Эта вещь требует быть съеденной, и ты точно согласен на это.

— Вот-вот, — кивнул Каин.

— Ты так стремился в мир и так не хотел к нему готовиться, — Милица произнесла эти слова, словно не было перерыва на угощение. — Я раз за разом пыталась донести до твоей упрямой головы… как там сказал киборг? До ганглия? Что мир за пределами Садов значительно более жесток и изощрёнен, чем самые тяжёлые тренировки. А ты говорил о созидании, поиске, изучении…

— Таким образом я оказался на усиленных тренировках в роли поддержки для боевиков, ага, — кивнул Каин. — Если не доходит через голову, дойдёт через задницу?

Милица отчаянно покраснела. Всё-таки он знал.

— А даже и так! Это тебе Ариадна предложила специализацию, а я сама выбрала своё предназначение! Если для тебя существует только созидание, то вспомни о том, что наш дом однажды уже был разрушен! — Милица перешла в наступление. — Какой смысл строить всё новые и новые ковчеги, если некому их защитить?

— Твой выбор мне тоже понятен. Я его никогда не оспаривал, хотя твой шанс не вернуться в построенный мной дом всегда будет только расти.

Милица растерянно посмотрела в глаза Каину. Его слова впервые за годы были наполнены неприкрытым упрёком.

— Конфессоры следят за детьми. Управляют ковчегами. Водят боевые группы на задания. Столько странников принимает титул конфессора, чтобы однажды облачиться в свою броню и выйти в мир, неся слово Пророка. И треть не возвращается. Ты выбрала стезю конфессора? Ты хочешь защитить странников? Защитить лично меня? Это отлично. А тебя кто защитит?

Милица поняла, что сейчас скажет Каин. Она помнила тот день восемь лет назад, когда ворвалась в кубрик мальчиков. Каин сидел на кровати, вокруг него были разложены инфопланшеты, а перед лицом парила голограмма какого-то механизма. Милица с порога пафосно объявила, что её приняли на курсы подготовки боевых конфессоров. И не обращала внимания, как меняется лицо мальчика, годами изучавшего оружие. Как пустеет на мгновение взгляд чёрных глаз. Как в них зарождается нечто новое. Ведь он прошёл в программу инженерной подготовки после этого объявления.