Шрифт:
Аня непроизвольно вновь покосилась на подсобное помещение. Артем стоял на месте и, кажется закипал от гнева. Его плечи и спина казались напряженными.
— Тебя заклинило? Хватит это повторять!
Как неловко. Аня не знала куда себя деть. Убрав палочку на место и шагнув к колонке, она решила полистать общий блокнот группы, в который они записывали идеи для песен. Исписанные корявым почерком Кирилла страницы зашуршали под пальцами блондинки. Где-то виднелись закорючки, дурацкие рисуночки, звездочки или просто воронки, где вокалист явно расписывал ручку. Она немного отвлеклась, и приватный разговор Артема уже не так сильно доносился до нее.
В следующий миг Аня ощутила сильный удар сердца, в уши словно забралась вода и полностью оглушила. Вокруг никого не было кроме нее и чертового блокнота, со страницы которого на нее сейчас смотрело неоднозначное стихотворение:
Мы разбиты, мы слабы, Утешаемся в море вина. Взгляд прямой, будто пламя, Раздевает тебя до гола. Безмятежно танцуешь на стеклах, Обнуляя себя до конца. Твою кожу острой иголкой Извращенно кусает змея. Я хотел бы проснуться с тобой И впитать аромат темной ночи, Но молчанье в тишине гробовой Оставляет одни многоточия. Излечи мою душу, Подскажи, дай мне знак: Я убить тебя должен Или прыгнуть во мрак?«Что это? — нервно пробежало в ее мыслях. — Новая песня? Или дурацкая шутка?» Ее затрясло, потому что среди этой писанины Аня не признала почерк друга. Это писал кто-то другой. И, кажется, она знала, кто именно. «Зачем он сочинил это?! Я не понимаю!»
В растерянности, Аня развернулась, спрыгнула со сцены и, пока Артем все еще с кем-то ругался по телефону, бросилась к выходу, совершенно позабыв о цели своего прихода. Ей хотелось сбежать, спрятаться глубоко в шкафу, чтобы ее никто никогда не нашел. Вся ее уверенность исчезла, внутри зародились смешанные чувства. Теперь Ане вновь стало страшно от этой неопределенности.
— Ай, блин! — послышалось ей у двери, в которую она летела сломя голову. Перед ней стоял Кир, в которого она врезалась. Парень в непонимании таращился на нее пару секунд, надеясь, что подруга что-нибудь скажет, и в итоге спросил сам: — Куда так несешься?
— Я… Мне…
— Эй, успокойся, — усмехнулся он и схватил Аню за плечи, заставляя посмотреть ему в глаза. — Что-то случилось?
Она молчала.
— Ты давно здесь? — мгновенно переведя тему и осмотрев взглядом бар, поинтересовался Кир. — У нас сейчас репетиция будет. Ты поэтому так рано пришла?
— Да, — наконец тихо сказала Аня. — То есть нет. Я уже ухожу.
Кирилл отпустил ее и озадаченно оглядел девчонку.
— Ну ладно, — с некоторой долей грусти ответил он. — А на концерт-то придешь?
Аня подняла на друга кристальные глаза, в которых застыл целый калейдоскоп чувств: смятение, тревога, непонимание, отрицание. Кир, отбросив прежнее недовольство, пригляделся к подруге. Кажется, он забеспокоился.
— Прости, Кирилл, не получается, — произнесла она и, обойдя вокалиста, покинула бар.
Глава 12
Стрелки на часах показывали половину четвертого. Впереди еще одна лекция, но сейчас Аня сидела в столовой, медленно ковыряя вилкой в тарелке, пытаясь набраться хоть каких-нибудь сил для дальнейшей работы.
На пару дней она снова выпала из собственной жизни и почти ни с кем не общалась, кроме Киры. И то, наверное, потому, что девчонки жили вместе в одной комнате в общежитии, и от соседки совершенно было невозможно скрыть подавленное настроение. Она помогала ей советами, разговорами или же просто выслушивала.
Возвращаясь к собственным мыслям, в глубине души Аня понимала, что не может решиться на что-то серьезное с тем, кто по-настоящему нравится. Ей не известно — как это? Звучит, возможно, глупо, но Аня почему-то уверяла себя в том, что на такую как она навешанные ярлыки действовали слишком сильно, а потому скрытую за образом личность размыло и ничего не разобрать. Даже тот факт, что с рокерами она общается очень тесно, не мог ее утешить. А вдруг и они толком не знают ее? Это пугало. А, может, Аня и сама уже не знала кто она.
Яма, которую она себе вырыла, оказалась слишком глубокой. Жизнь в университете после предательства Иры походила на полную задницу. Издевки Королева и остальных футболистов только подливали масла в огонь. Как в итоге защищаться? В этом вопросе Аня нашла очень даже легкое решение — просто не дать им увидеть свою слабость. Они не смогли ее потопить, зато теперь Аня это прекрасно делала сама. Она крепко ухватилась за мысль, что образ решает гораздо больше, чем человек, скрывающийся за ним. И Артем тоже видел только наружность, а значит расценивает ее как ветреную взбалмошную дешёвку.