Басист придвинулся ближе, рука поползла дальше, переместилась на живот, загребая Аню в змеиной хватке. Она почувствовала спиной тепло его тела. Шею обожгло хмельным дыханием. Теперь Аня поняла — они оба не в себе. Стоит ли осознать, что все происходящее неправильно?

Другая рука парня легла ей на плечо, нежно погладила бледную кожу, а затем двинулась к горлу. Грубые пальцы замерли, не решаясь придушить блондинку. Софиты продолжали плясать, музыка гремела, люди вокруг танцевали и не замечали их. Аня смотрела на бутылки, но теперь видела в этих цветных зеркалах двоих — себя и своего мучителя. Она заметила, как вспыхнули страстью темные глаза басиста, когда она встретилась с ними в отражении. А потом темный омут заблестел, словно от слез. Пальцы скользнули по подбородку, ласково коснулись приоткрытых губ. Парень вздохнул, собираясь ей что-то сказать…

Аня ударилась головой и проснулась. Она скорчилась, неохотно отлипая от стекла, к которому только что приклеивалась и безмятежно спала. Автобус, в котором ехала девчонка, резко затормозил. Выглянув в проход, Аня увидела через большое лобовое стекло водителя, что дорогу расчищают. Она уже была в городе. «Здесь снега намело еще больше, чем там», — подумала Аня и откинулась на спинку, уставившись теперь в свое окно.

В преддверии праздников город мерцал огнями. Сейчас, в вечернее время суток, это особенно бросалось в глаза. Каждый столб, каждый магазин и офисы переливались гирляндами. Вроде бы все одинаково, но Аня год за годом рассматривала эту красоту как в первый раз, не в состоянии оторвать взгляда.

Как только автобус остановился на вокзале, девушка вышла из него, вдыхая всей грудью морозный свежий воздух. Немного размявшись, она встала в небольшую очередь около транспорта, чтобы получить багаж. Водитель лихо справлялся с тяжелыми на вид сумками. Следом, поправив шапку на голове, Аня достала из кармана телефон и заказала такси. Когда машина подъехала, она забралась внутрь и отправилась домой.

— Спасибо, — сказала девушка таксисту, который помог ей выгрузить чемодан, когда они уже остановились у пункта назначения.

Мужчина кивнул, забрался обратно в автомобиль и умчался прочь, на следующий вызов, оставив Аню перед подъездом. Она огляделась — все вокруг казалось таким родным и одновременно забытым, будто девчонка не была здесь целую вечность. Все то же старое здание из кирпича, те же таблички с номерами домов и названием улицы, а Аня ощущала себя как во сне. Шагнув вперед, блондинка набрала на домофоне цифры нужной квартиры. Пара протяжных гудков.

— Кто? — послышался мужской голос с характерным металлическим оттенком.

— Конь в пальто, — усмехнулась Аня. — Отворяй ворота.

Ее брат рассмеялся и нажал на кнопку. Тяжелая подъездная дверь поддалась, девушка ухватилась за нее, открывая шире, стараясь в одиночку закатить неповоротливый чемодан в дом.

Костя спустился вниз, добежал до сестры и схватился за ручку ее багажа.

— Давай сюда, — недоверчиво пробубнил он, деловито поправляя очки на переносице. — Не знал, что ты припрешься.

Аня, пихнув брата и мгновенно сдавшись, передала ему управление. Парень резво зашагал наверх, таща сумку. Мышцы его плеч выглядели напряженными, выделяясь сквозь плотный свитер. Рядом с ним девчонка казалась совсем маленькой. Тем не менее она ощущала себя как за каменной стеной, хоть и никогда бы не созналась Косте в этом. По официальной версии — Аня более смертоносная, чем ее старший братец. Он с этим мирился. Ну или делал вид.

Она побежала следом, вскоре переступив порог квартиры. Запах родного дома тут же окутал ее невероятным теплом. Словно все это время Аня где-то скиталась, а сейчас нашла успокоение в этих знакомых стенах. Глубоко вдохнув воздух, она наконец полностью осознала, что дома.

— Вот это да! — вскрикнул отец — Владимир Николаевич — увидев дочь, и тут же шутя подскочил с дивана, подходя ближе и принимаясь обнимать ее.

— Пап, задушишь, — пропищала Аня, пытаясь сжать мужчину так же крепко в ответ. Но этого крупного богатыря не переломить хрупким девичьим рукам. Ладонь прошлась по ее волосам, приглаживая их на макушке, а затем Владимир Николаевич отпрянул, заглянув в глаза дочери. Она улыбнулась ему. — А где мама?

— В магазин выбежала, скоро вернется, — ответил отец, пропуская наконец Костю, чтобы тот смог поставить чемодан в сторону и закрыть входную дверь.

— Понятно, — произнесла Аня, принимаясь снимать с себя пуховик, а следом и ботинки. — Но, если вы не против, то я все равно пройдусь по вашим кастрюлям, даже если там нет и намека на еду.

— Они ровно столько же наши, сколько и ваши, — ухмыльнулся Костя, вновь поправив очки в черной оправе. Скрестив руки на груди, парень выглядел очень элегантным и сверхумным на фоне взбалмошной сестры. Создавалось впечатление, что у такого как он все всегда под контролем.

Аня выпрямилась, со всем удовольствием прочувствовала ответ брата и следом закатила глаза, будто не разделяла его чувств.

— Ну надо же, какой ты сентиментальный.

Костя фыркнул, вновь принимаясь за чемодан, решив переместить его в комнату Ани. Отец вернулся в зал, давая дочери немного времени на передышку с дороги. Девушка шагнула в кухню, принимаясь обшаривать посуду, стоящую на плите. В сковороде она обнаружила плов, ее глаза заблестели. Румяное, идеального золотого оттенка блюдо, с рассыпчатыми кусочками мяса и овощами. А какой аромат… Такое получалось только у мамули. Недолго думая, Аня открыла ящик, доставая ложку. Она лихо зачерпнула еду, отправляя себе в рот. Ее щеки раздулись, сейчас девчонка походила на смешного прожорливого хомяка.