Из коморки вышел Артем. На нем уже не было куртки, он нес с собой спортивную сумку.

— Вот, — сказал он, передавая находку Ане в руки. Когда парень оказался рядом, снова повеяло ароматом морского бриза.

— Ага, — еле слышно произнесла она, решая отставить сумку в сторону, следом избавляясь от рюкзака и пакета с покупками. Ей хотелось заговорить с Ткачевым, но она не знала, о чем. Обернувшись, девушка увидела, что он ушел. В коморке горел свет. Она слышала, как он сел на диван и зашуршал страницами.

— Что за песню вы пишете?

Голова басиста высунулась наружу. Кажется, он был удивлен, что Аня все еще не торопилась уйти.

— Какое тебе дело?

— Интересно, — грубо ответила она. — Просто переживаю какой именно бред ты там наклепаешь. У вас песни обычно пишет Кир.

Артем фыркнул и снова скрылся в коморке, ничего не ответив. Аня насупилась, по-прежнему стоя у барной стойки. «И почему я такая грубиянка?» Ноги будто залили цементом. На душе было как-то погано. Но непонятный магнетизм к басисту не отпускал ее.

— О чем текст?

Ткачев снова выглянул.

— Ни о чем. Иди уже домой. — резко отрезал он и снова спрятался.

— Ой, вы посмотрите, недотрога какая, — язвительно проговорила Аня. — Ты просто боишься, что я раскритикую твою писанину в пух и прах и поэтому не хочешь делиться. Неужто откровения о любви?

Послышался тупой звук — Артем швырнул блокнот на диван. Словно озверевший он вылетел из коморки. Парень опасно пошел на Аню, но она не боялась его. Таким он ей даже больше нравился.

— Ты получила сумку?

— Да.

— В сумке твои вещи?

— Да.

— Тогда забирай все и уходипожалуйста.

Аня нахально улыбнулась. Их взгляды сцепились в безмолвном поединке.

— Ты меня специально раздракониваешь?! — оскалился парень.

Девушка все еще просто улыбалась, капая тем самым на мозг.

— Боже, как же ты раздражаешь, — взмолился он, приставляя пальцы к вискам.

— Да? — ухмыльнулась она, и, снова заглянув в черный омут, добавила: — Тогда прогони меня.

Челюсть Артема напряглась, зубы сжались, в глазах блеснула нездоровая ярость и в необъяснимом бешеном порыве он схватил Аню за плечи, очевидно собираясь выкинуть ее вон из бара или что-то донести до ее ума. Она испугалась, вздрогнула, вцепилась в запястье парня, пытаясь высвободиться.

— Не беси меня, — еле слышно прошептал парень, словно оправдывая свои действия и извиняясь одновременно. Хватка тут же ослабела, он порывисто дышал, пытаясь совладать с собой, грудь вздымалась. Руки все еще оставались на месте.

Аня перевела дыхание, немного успокоилась, поймала контроль. Она коснулась его лица кончиками ледяных пальцев. Артем закрыл глаза, пульс участился. Эта злость граничила с необъяснимой страстью, и Аня видела ее, чувствовала каждой клеточкой тела. Возможно, она всегда была между ними, просто хорошо маскировалась. Но именно сейчас девушка не хотела думать об этом.

Она решила избавить Ткачева от болезненных метаний. Осторожно подавшись вперед, Аня легко, почти невидимо, коснулась его губ своими губами. Артем замер, в миг распахнув удивленные глаза. В ту же секунду он посмотрел на алые губы перед собой и захотел еще.

Мужская ладонь обхватила ее лицо, прижавшись к щеке, другая рука жадно сомкнулась на бледной тонкой шее, слегка придушивая. Ткачев жарко поцеловал Аню, подталкивая и припечатывая девушку спиной к барной стойке. Она ударилась, но это была сладкая боль, которая следом растеклась по всему ее нутру, опаляя кончики нервов, зажигая внутри нечто новое, необъяснимо приятное.

Артем стянул с нее куртку, следом легко поднял девушку на руки, вынуждая обхватить себя ногами. Раскаленный воздух, страстные вздохи наслаждения — все смешалось воедино. Аня пробежалась по его ребрам, подбирая кверху футболку, которую тут же стянула через голову. Девушка прикоснулась к сильным плечам и выразительным мышцам, в мозгу случилось короткое замыкание. Они посмотрели друг другу в глаза. Каждый из них пытался найти в зеркале души согласие на то, что предстояло впереди. И они нашли свои подписи в этом контракте.

Аня вновь настигла парня в жадном поцелуе. В нем она отдала всю себя, обнажила скрытые чувства, ощутила обезоруженность. Острые зубки кусали, оставляя на губах Ткачева следы, но его сбивчивый сдавленный стон с упоением кричал о том, что ему это нравится.

Придерживая Аню за бедра на весу, Артем попятился назад, спиной пытаясь найти надежную опору. Через пару шагов он примкнул к стене между сценой и коморкой. Он сполз вдоль нее, осторожно опустившись на пол. Теперь девушка сидела на нем верхом.