Я больше не смогла уснуть после того, как Тимур ушёл, да и зачем? И так проспала вчера всю дорогу, а потом ещё всё утро. Однако я видела, что он торопится и не стала просить его подождать, пока я приму душ, чтобы позавтракать вместе. Наверное, дела не терпят отлагательств.

Я не спеша привела себя в порядок, спустилась вниз и позавтракала, ощущая какую-то лёгкую смутную тревогу, но стараясь не обращать на неё внимания. Лиза разве что не напевала — так сияла счастьем и довольством.

— У вас случилось что-то хорошее? — улыбнулась я ей в ответ.

— Нет… то есть, да… Не обращайте внимания, Вероника Львовна. Я просто радуюсь за хозяина.

— В чём же?

— Ну… если вы меня простите… вы такая прекрасная пара. Такие хорошие детки у вас получатся…

Я моментально смутилась и пробормотала:

— Вы немного торопитесь.

— Да-да, не обращайте внимания. Кушайте хорошо, а вместо кофе я вам лучше витаминный травяной сбор заварю, моего собственного изготовления.

Я фыркнула и закатила глаза, но, разумеется, не сердилась по-настоящему: разве можно сердиться на такую милую женщину?

После завтрака я взяла ноутбук и вышла на задний двор — немного поработать над своей книгой о фитнесе, которую мы писали вместе с Лерой. Обдумывая раздел, касающийся подбора музыки для тренировок, я уже почти набрала подругу на телефоне, как вдруг увидела идущую в мою сторону по тропинке через сад девушку восточной наружности. У неё были длинные тёмные волосы, раскосые глаза и стройная фигура, но неизящная, слегка косолапая поступь. Я даже успела подумать о том, можно ли исправить походку в таком возрасте (на вид девушке было лет двадцать, не больше) при помощи физкультуры и стоит ли включить такой раздел в нашу книгу, когда она подошла почти вплотную ко мне и тихим низким взволнованным голосом сказала:

— Дзраствуте! — и изобразила нечто вроде улыбки, но очень нервное и ненатуральное. — Ви — Ника?

У неё был очень сильный акцент, но слова вполне понятны.

— Да, — кивнула я, уже предчувствуя беду.

Девушка протянула мне руку:

— Я — Саран, джена Тимура.

— Жена? — переспросила я, неверяще приподняв бровь.

Улыбка девушки стала ещё шире, но не натуральнее.

— Как протшёл ин…интервию?

Сюр какой-то…

— Подождите, Саран, но это просто смешно. У Тимура нет жены, его отец бы знал…

— Ми дживём вместе. Скоро дженица. Ми дждать ребёнок, — она положила ладошку себе на живот.

Врёт! — пульсировало у меня в голове. Быть того не может! Но в душу уже начали закрадываться сомнения, так как очень уж уверенно она себя вела. Да и попала ведь как-то на территорию! Но всё равно история не клеилась: Лиза, Виталий, другие сотрудники — неужели они не предупредили бы меня? Да я только что обсуждала с горничной свою потенциальную беременность!

— Где вы были последнюю неделю? — спросила я с интонацией детектива, расследующего убийство, совсем не думая о том, что это, вообще-то, невежливо.

— Я едздить к родитерям.

О господи, она даже по-русски плохо говорит! Как она может быть женой… хм, хотя… кто бы говорил!

Мелькнула безумная мысль, что Тимур скрывает от отца свою настоящую невесту и только изображает любовь ко мне, чтобы тот отстал, но в это уж совсем не верилось! Ну не умеет мой медведь так притворяться! У него каждая эмоция на лице написана, даже несмотря на бороду.

Наконец мечущиеся в голове сомнения нашли твёрдую точку опоры — Лизу. Она не может не знать невесту Тимура! Я пригласила Саран пройти в дом, она немного поколебалась, но последовала за мной.

— Лиза, вы знакомы с Саран?

Горничная опустила глаза и порозовела.

— Это не должно вас беспокоить, Вероника Львовна. Они расстались…

Сердце во мне упало. Вот откуда эти запасы контрацептивов! Всё же нехорошо, что он меня обманул… но это нам нужно обсудить с глазу на глаз.

— Давно?

Плечи Лизы опустились ещё чуть ниже.

— Ну… вы уже были здесь… Но это было до появления… эмм… итальянского господина.

Я обернулась к Саран. Вот оно что. Обиженная изгнанная любовница. Пришла, чтобы поквитаться со мной?

Девушка сделала невинные глаза:

— Поджалуста! Говорить один!

Мне уже не хотелось ни о чём с ней разговаривать, но в лице девочки было столько боли. Мы переместились в гостиную, присели на диван.

— Протсти, я что-то врать, но я дждать ребёнок от Тимура. И я очень рюбить их.

Ситуация непростая: повела она себя нехорошо, попытавшись ввести меня в заблуждение, но если и впрямь у неё будет малыш…

— Без всяких сомнений, он должен знать, если ты действительно беременна. Он ведь не знает?