Собравшись около караулки небольшой отряд осматриваясь по сторонам и держа наготове оружие, медленно пошёл к белым домикам. Строениями на деле оказались мобильные лазареты. Входные двери у них практически были все сломаны, почти все окна выбиты. Внутри лазаретов всё перевёрнуто. Стали исследовать дальше. Подошли к самому длинному дому. Входная дверь висела покосившись на нижней петле. Рейдеры вошли внутрь. Люди оказались в помещении, предназначение которого скорее всего было общей палатой, потому что там стояло много кроватей. Все они были сдвинуты со своих мест. Прикроватные тумбочки тоже валялись где попало. Кругом находилось много оторванных и обгрызенных частей людских тел, там же лежали в самых нелепых позах с пробитыми головами зомби. Один даже почему-то угодил башкой в тумбочку в боку которой зияли три пулевых отверстия. Возможно что кто-то просто-напросто надел её зомбу на голову и выстрелил. Смрад от начавшей разлагаться крови растёкшейся лужами на полу вперемежку с запахом лекарств и вонью от зомбаков создавал особый, неповторимый и не сравнимый ни с чем аромат, от которого першило в горле и затуманивало мозги. Все, кто был внутри, выскочили на улицу отплёвываясь и кашляя. Остался только доктор. Александр Петрович не обращая внимания на какие-то там запахи прихрамывая и опираясь на прихваченный с собой костыль прошёл в процедурную и начал рыться в аптечных шкафах.

— Во выдержка, — еле отдышавшись сказал Иван Иванович наблюдая с улицы через дверной проём за действиями врача.

— А что ему будет. Он почти сутки в автобусе с мертвяками просидел, — ответил ему Ромеро.

— Да ну? — удивился дядька.

— Мы же рассказывали, как-то сидя вечером у костра, — сказал Ромеро. — Вы что, не помните?

— Точно рассказывали, — подал голос Кирилл перевешивая автомат на другое плечо. — Там ещё последняя недобитая тварь, бывшая при жизни хрупкой девушкой, смогла спокойно встать на перебитые в нескольких местах пулями ноги и пойти на вас.

— Да, да, — жарко поддержал его Ромеро. — Потом мы у профессора спросили, почему так получилось? И он нам сказал, что регенерация у этих тварей очень быстрая. Кости срастаются мгновенно.

— Не помню, — опять затупил Иван Иванович. — А что мы тогда делали у костра?

— Уж точно не пели под гитару, — усмехнулся старлей.

— Да несколько ящиков дорогого элитного спиртного в лагерь с вылазки припёрли, — ответил Марадона. — Стали дегустировать. Первым как раз вы Иван Иванович и отрубились.

Из корпуса хромая вышел довольный доктор держа под мышкой три большие плоские коробки.

— Вот здесь очень нужные лекарства, — начал он. — Нужен сейф для них.

— Нахрена сейф для таблеток, — удивился Иван Иванович. — И тумбочки с замком хватит.

— Нееет, — протянул Александр Петрович. — Для этих нужен. Здесь наркотики. Спокойно. Они официально разрешены и предназначены не только для обезболивания, но и для релаксации перевозбуждённой нервной системы пациента. Очень нужная вещь. Сами знаете, как трудно иногда с теми, кого привозите из рейдов. Ведь эти люди находились в ситуации с очень высоким уровнем риска для их жизней. А это нам поможет ускорить процесс восстановления.

— Ладно, поищем, — буркнул Иван Иванович.

— И ещё, — продолжил доктор. — Все лекарства нужно оттуда забрать. Вообще всё, что найдёте, забирайте.

Несколько человек вдохнув побольше воздуха зашли в здание и вынесли в нескольких наволочках, что успели взять. Следом зашли другие. За три захода рейдеры вынесли оттуда всё, что смогли найти. На месте посовещавшись решили двинуть ещё глубже в санитарку. Пройдя ещё триста метров вглубь рейдеры забрели в какой-то хоз двор. Среди разных временных построек наткнулись на арсенал. Это была сборно-щитовая будка тёмно-серого цвета, усиленная со всех сторон металлической решёткой из толстой арматуры. Дверь из того же материала, что и щиты с такой же решёткой была настежь открыта. Внутри они нашли цинки с патронами, в том числе и крупнокалиберные, ящики с гранатами, пять пистолетов разных систем, пару гранатомётов и выстрелы к ним, десяток автоматов и двадцать противогазов замкнутого цикла.

— Зачем здесь противогазы? — задался вопросом Кирилл. — Да ещё такие. Ведь зараза не передаётся по воздуху.

— Они же здесь с отравляющими газами работали, — сказал Иван Иванович. — Может для этого.

— Эх, хоть бы одна снайперка, — вздохнул Стрелок вертя в руках пистолет Стечкина.

— Надо вдоль карантинной линии пройтись. Может чего найдём. Давай прошвырнёмся? — предложил Никита.

— Марадона, — обратился к Лёхе Иван. — Может мы с Никитосом на линию смотаемся?

— Давайте. Рации с собой? — спросил Марадона.

— Конечно, — Стрелок указал пальцем на чехол на поясе из которого торчала короткая чёрная антенна.

— Только далеко не заходите. Будьте в зоне видимости.

— Блин Лёха, ты как заботливый отец. Ладно, далеко не пойдём. Патроны все заберите. Тут есть винтовочные, могут пригодиться. Только ни одной винтовки я здесь не вижу.

— Скорее всего они все у снайперов, — ответил ему Никита. — Такое оружие чуть ли не именное. Так что, вряд ли здесь были запасные. Может что на линии найдём.

Марадона включил рацию и стал вызвать БТР. — Приём. Лис, подъезжай сюда. Есть груз. Мы встретим, — он засунул передатчик обратно в чехол кивнув пацанам, типа идите.

Иван с Никитой, пошли искать снайперку. Остальные вышли из арсенала к дороге, уложенной из широкой транспортёрной ленты. Такие дороги в просторечье называли резиновыми, потому что они были сделаны из резиновых транспортёрных лент. Обычно такие дороги прокладывали во временных лагерях-поселениях.

— Мы углубились довольно далеко, впереди начинается тайга. Что, дальше пойдём? — спросил Кирилл.