— Если я всё испорчу, как минимум постарайся оставить в стороне Деврекса, — наконец сказал он Лейтону.

Тот кивнул.

— У тебя всё? — решил спросить Теарон.

— В целом, да, но…

Он снова замялся, но на этот раз Теарон не мог понять, почему. Однако Лейтон собрался с мыслями достаточно быстро:

— Слушай. Тогда, во время ритуала… скажи, ты же обо всём догадался, так?

— Что ты пытался меня убить?

Его спокойный тон и прямота Лейтона будто напугали: он вскинул взгляд от воды на собеседника, нервно сжал перила пальцами. Но Теарон совершенно искренне оставался спокоен. Лейтон резко отвернулся.

— Однако же… — гораздо тише продолжил он, — однако, ты ведь тогда по факту, получается, всё равно решил меня спасти.

— О чём ты?

— Ударная волна, — пояснил Лейтон. — Да, был разрыв, и она была бы в любом случае, но почему отбросило только меня, да ещё и в тот момент, когда Ашаке решила, что сначала кинется в мою сторону? Это ведь была не волна от разрыва, а ты, так ведь?

Теарон решил промолчать. Лейтон снова повернулся к нему, всё равно ожидая ответа.

— Почему? — уже твёрже спросил он.

— Какая разница?

— Ты мог просто… убежать? Она бросилась ко мне, не к тебе. У тебя было время…

— И что? — прервал его торопливые объяснения Теарон, но Лейтон будто только разозлился:

— Да ты же этим только привлёк её внимание к себе! Если ты всё понял уже тогда, зачем ты это сделал? Если… если ты решил, что не хочешь спускаться до моего уровня подлости, или, что просто хотел быть лучше меня, то так и скажи, почему ты молчишь?

— Да потому что я сам не знаю! — огрызнулся вдруг Теарон.

Лейтон, кажется, ответом остался недоволен. Теарон устало вздохнул:

— Послушай, я, правда, не знаю, что это было. Знаю только, что испугался, как за себя, так и за тебя. Вот и всё.

— А после, почему взял всю вину на себя? — как-то слишком поспешно, будто боясь, что не сможет задать этот вопрос больше никогда, если не задаст сейчас, выпалил Лейтон.

Вопрос этот ещё больше выбил из колеи. Да и Лейтон снова оказался на грани. Было очень сложно ощущать его паническую нервозность с долей страха и застарелого желания получить ответы на свои вопросы, и при этом самому оставаться с трезвой головой. К тому же, ответы невольно сами всплывали из памяти, вытягивая за собой связанные воспоминания. Мир снова пошёл мелкой рябью, рискуя опрокинуться в панический бред, но Теарон успел сконцентрироваться на единственном, чему не боялся случайно причинить вред, и что могло вернуть всколыхнувшимся мыслям стабильность и спокойствие. Вода в реке продолжала медленно утекать на восток. Травы у берега тихонько колыхались не то от ветра, не то от течения.

— Я как минимум не знал, что выживу, — наконец, как мог спокойно ответил он Лейтону. — Мне было уже всё равно, что дальше будет. Я… я буквально уже попрощался с жизнью. Всё было кончено. Но ты ведь оставался. И, как ты говорил, если у меня ещё была какая-то, но семья, у тебя был только Деврекс. Да, не идеальный, в чём-то даже совершенно не правый и не стремившийся видеть свои же ошибки, но у тебя был только он, — Теарон на миг умолк, снова беря паузу, чтобы вернуться в зыбкое, но всё же хоть какое-то спокойствие. — Мне тогда просто хотелось, знаешь, чтобы весь этот кошмар не был зря. Ты шёл к своей цели слишком настойчиво, чтобы я вот так просто мог под самый конец всё разрушить. Это показалось мне… несправедливым.

Лейтон как будто не очень верил. Словно в первый раз его увидев, он впивался в Теарона взглядом, словно выискивая хоть какой-то подвох.

— Ты уже знал, что это не была ошибка, — тихо заговорил он, — знал, что я всё подстроил, знал, зачем, и всё равно сумел соврать Деврексу, чтобы…

— Чтобы он не бросил тебя. Да.

Закончив за него фразу, Теарон наконец, больше по привычке, чем из необходимости, повернулся к нему:

— Я до сих пор понятия не имею, что он нашёл во мне такого особенного, о чём тебе, узнав это, пришлось молчать. Я помню, да, клятва и всё такое. Мне показалось, что, если он так этим одержим, то, узнав, что в произошедшем есть и твоя вина, он может разозлиться и на тебя. Причём гораздо больше необходимого. Себя мне тогда уже было не жалко. В мести я не видел смысла. Поэтому просто… наверное, сдался? Решил окончательно всё тебе уступить? Оставить вас обоих в покое? Не знаю. Надеюсь, это возымело хоть какой-то смысл.

Лейтон будто хотел что-то ещё сказать, но почему-то не стал, лишь опустил и снова отвёл взгляд.

— Я тогда не сказал этого, — как-то сдавленно и тихо всё-таки заговорил он, — но… спасибо. Мне очень жаль, что всё так вышло. Я… Я хотел бы…

— Не нужно извиняться, — немного резче нужного прервал его Теарон.

— Но ведь..!

— Лейтон, нет. Не нужно. Пожалуйста, — перейдя на более мягкий тон, он решил хоть как-то, пускай и всё равно немного резко пояснить: — Да, ты серьёзно накосячил, и это даже мягко сказано, но ведь, не прими ты позже нужные решения, мы бы с тобой сейчас тут не говорили. Да, ты почти стал причиной моей смерти, но ты же сделал так, чтобы этого не случилось. Мне всё равно, почему, но я благодарен за это. Всё. Больше мне от тебя ничего не нужно. Успокойся.

Но его это как будто совершенно не успокоило.

— Тебе, может, и не нужно, — возразил Лейтон, тяжело упершись локтями в перила и обхватив руками голову. — А мне нужно. Я больше не могу. Это ужасно, ради всех богов, неужели меня вообще можно простить..?

— Можно. Уже давно.

— Да ты врёшь небось!

— Я уже вроде сказал, что ты далеко не самое страшное событие в моей жизни, — грустно усмехнулся Теарон. — Всё хорошо.

— Ты говоришь это после того, как мы узнали, что у тебя большие, мать их, проблемы! — вскинув на него непонимающий взгляд и раздражённо хлопнув руками по перилам моста, снова возразил Лейтон.