— Это не я сделал. Серега, это не я.

На верхнем снимке крупным планом было зафиксировано опрокинутое, в кровоподтеках и ссадинах лицо мертвого Пиккельмана.

— Верю, что не ты, — усмехнулся капитан милиции. — Даже не сомневаюсь! Но им-то не дакажешь…

Участковый неопределенно повел подбородком куда-то в сторону:

— Разве обьяснишь? Кстати, там, на складе, договорчик какой-то остался. На твое имя, свеженький.

— Ну и что?

— В момент убийства ты там был, доказано. Ты и еще… кто-то.

Помолчали.

— Я друга не могу сдать, Серега. Извини. — Рогов ещё чуть-чуть призадумался, и добавил:

— Пока не могу.

— А и не надо, — заверил его участковый. — Мне, собственно, дела нет, что там произошло и как… Плевать, понял?

— Не понял.

— В квартире у тебя опера сидят, из Главка. А мне приказано на всякий случай у дома караулить. И задержать, если что…

— Почему же не задерживаешь?

— Не верю. Не верю, что ты обратно на зону захотел.

— Я Пиккельмана не убивал, Серега, — повторился Рогов. — Клянусь, не я! Пальцем не тронул, он же старик все-таки.

Участковый нюхнул остатки водки в графинчике:

— А на Лиговском чего натворил? Морда разбита, машина тоже…

Виктор покраснел, вспыхнул, не зная, что отвечать.

— То-то, — капитан разлил ещё по пятьдесят граммов и приятельски хлопнул Рогова по плечу:

— Такие, брат, дела… Прямо, Голливуд!

— Что посоветуешь? С повинной идти?

— Не поможет. Судимый ты, упекут за милую душу. Без разговоров.

— Тогда что? В петлю?

Участковый, не чокаясь и не дожидаясь собеседника, осушил свой стакан:

— Бежать тебе надо. Исчезнуть, хотя бы на время.

— Куда?

— Куда глаза глядят, — мухнул рукой капитан, но тут же поправился. Но так, чтобы ни одна душа живая… Паспорт есть заграничный?

— Нету, — вздохнул Виктор.

— Плохо. Очень жаль.

— Да кому я там нужен-то, за этой самой границей? Денег нет, языков не знаю…

— Зато, здесь ты много кому понадобился! Даже слишком… Постой. А мать твоя где сейчас?

— На Украине, в Светловодске, — не раздумывая ответил Рогов, но тут же осекся и недоверчиво посмотрел в глаза собеседнику.

— Ты говорил, домик у вас там. Родня всякая, да? — Невозмутимо продолжил участковый.

— Ну, допустим. Так и есть. Но, Серега…

— Домик — это всегда хорошо. Домик, понимаешь… А на Украине вдвойне! Просто изумительно.

— Почему? — Хмыкнул Рогов, уже догадываясь, куда клонит капитан.

— Климат очень полезный. Для здоровья. Садик, огородик, сало с горилкой… Курочки кудахчут.

— Да я, если честно, не любитель.

— Придется полюбить, — назидательно поднял палец участковый. — Сейчас ведь Украина — что? Правильно, независимое государство. Самостийное! Хохлы от Москвы нос воротят, как черт от ладана. Все поделили: флот, деньги, кастрюли… Как говорится: сам не гам — и другим не дам.

— Ага, — припомнил старый анекдот про вагон яблок Рогов. — «Що нэ з'им — покусаю!»

— Вот именно. Решить вопрос, чтоб из «ближнего зарубежья», из СНГ преступника выдали — это проще с Израилем договориться, или даже с прибалтийскими странами.

— Да ты что? А по телевизору…

— Сказки. Для таких дураков, как ты.

Виктор не обиделся:

— Может, тогда действительно? Махнуть к матери?

— Пользуйся моментом, а то завязнешь по самые гланды. Пока суть да дело, пока ещё официально во всероссийский розыск не обьявили — чеши до этого самого Светловодска.

— Серега, слушай… А в поезде не нахватят? Не нарвусь на паспортный контроль?

Участковый помотал головой:

— В ближайшие дня три — нет. Пока подпишут, согласуют по инстанциям, ориентировки разошлют… Так что, как говаривал один мой знакомый старшина-гаишник, «ехай спокойно».

— Может, тогда на машине?

— На какой? — Удивился участковый.

— Ну, на «Москвиче» моем?

Собеседник опять развеселился, будто Рогов сказал что-то необычно смешное:

— Вот человек, а! Да как ты её забирать думаешь? Тачка же под окнами, а там тебя ждут-не дождутся… Враз завернут ласты, и мордой в пол. Желаешь?

Участковый согнал с лица улыбку и неожиданно твердо произнес:

— Чего, так и не понял, браток? Это же счастье твое, что на меня нарвался, а не на них!

— Нет, я понимаю… А квартира как же? Вещи?

— Опечатают. Не волнуйся, целее будет. Через какое-то время мать вернется, что надо вывезет. — Отодвинув в сторону блюдо с салатом, капитан принялся аппетитно обгладывать куриный окорочек, только что поданный официанткой. — Ешь, закусывай.

— Что-то уже и не хочется.

— Ешь! — Распорядился собеседник. И подмигнул: