— Харли! — разъяренный вопль Локлона вспорол тихое утро словно ножом. — Какого демона заключенные шляются по палубе?! Им тут не хренов круиз для высшего общества!

Санни громко вздохнула:

— Ну вот, прощай сладкий миг свободы. Капитан ща-как-ткну-ща-как-пну Локлон снова не в духе.

Р'шейл взглянула на корт'есу. Защитники засуетились, сгоняя заключенных в кучу, чтобы надеть на них кандалы. Здесь, на корме, у них была еще минута или две покоя, пока их не обнаружат и не потащат к остальным.

— Почему ты так его называешь?

— Наш Локлон любит помахать кулаками, — со знанием дела ответила Санни. — Вернешься в Цитадель — спроси любую девчонку из домов. Он не скупится на деньги, но ему нравится чувствовать себя крутым парнем. Понимаешь, о чем я?

— Ему нравится бить людей? — Р'шейл была не вполне уверена, что до конца поняла слова Санни.

— Ему нравится бить женщин, — поправила та. — Это его возбуждает. Однако не думаю, что он так же смел в драках с мужчинами.

Харли нашел их до того, как Р'шейл успела что-то ответить.

Только поздно ночью Р'шейл удалось наконец переговорить с Тарджой. После ужина, состоящего из жидкой овсянки, она лежала, глядя в темноту, и слушала плеск воды за бортом, тихое поскрипывание гамаков и сопение ее товарищей по несчастью. Прождав довольно долго и убедившись, что кругом все спят, девушка осторожно скользнула на пол и стала пробираться туда, где, как она помнила, должен был лежать Тарджа. Она медленно кралась во мраке, стараясь не натолкнуться на чужой гамак. Баржа стояла на якоре — команда не рисковала плыть ночью. Все звуки в царящей кругом тишине казались неестественно громкими.

— Тарджа? — прошептала она, протянув руку к его лицу. Запястье застонало в железной хватке сильных пальцев, и Р'шейл прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от неожиданной боли. — Это я, — выдохнула она.

Пальцы разжались.

— В чем дело? — спросил Тарджа так тихо, что ей, чтобы услышать, пришлось наклониться к самому его лицу.

— Мы можем поговорить?

Р'шейл скорее почувствовала, чем увидела кивок и отступила назад, давая ему возможность встать. Тарджа взял ее за руку и повел к задней части трюма. Высоко над головой через щели в переборке внутрь проникал свет от горящего на корме фонаря. Тарджа уселся на пол и, притянув к себе дрожащую от холода в своем тоненьком жалком платьишке Р'шейл, обнял ее за плечи. Девушка прижалась к его теплой широкой груди.

— Что произошло? Почему они тебя не повесили? — прошептала она. Хоть спящие заключенные и находились на противоположном конце трюма, но судно было не таким уж большим и даже обычный тихий разговор вполне мог кого-нибудь разбудить. — Кругом только и говорят, что ты предал повстанцев.

— Это месть Джойхинии. Она надеется, что так повстанцы сами убьют меня за нее.

— Но мы им все объясним…

Она почувствовала, как в темноте Тарджа покачал головой.

— Мы оба отлично знаем этих людей. Сомневаюсь, что мне дадут возможность хоть что-нибудь сказать. Но мы еще живы, а это уже немало. Вдруг мне удастся вытащить нас отсюда.

— Если тебе что-то придет в голову, я к твоим услугам. Если это произойдет, пока мы не доберемся до Гримфилда, — будет просто чудесно. Я умру, если проведу в роли корт'есы хотя бы час, не говоря уже о десяти годах.

— Тебя приговорили к десяти годам?

Она кивнула. Какая-то часть ее существа хотела, чтобы Тарджа в ярости пробил дыру в переборке и они поплыли бы навстречу свободе. Другая ее часть прекрасно осознавала, что сейчас он так же беспомощен, как и она.

— Ну, — вздохнула Р'шейл, — как бы там ни было, я рада, что Джойхиния тебя не повесила.

— Значит ли это, что я прощен?

— За что?

— Тебе лучше знать.

— А! Ты про Цитадель? Я не сердилась, я была просто удивлена — вот и все. Все говорили, что тебя ужасно пытали. — Тарджа молчал, не отрицая и не подтверждая эти слова, только сильнее прижал к себе Р'шейл. Она слышала, как громко бьется его сердце прямо у нее под ухом. — Знаешь, ты должен был послушаться меня. Я предупреждала, что встреча в Тестре — ловушка.

— А еще ты предлагала напасть на Драко и перебить всех защитников в городе, — напомнил он.

— Тогда нас бы сейчас тут не было, — возразила девушка, но ее слова уже не дышали той страстью, как раньше.

— Но мы живы.

— И это должно меня приободрить? Я жалею, что не умерла!

Тарджа склонился над ней и мягко приподнял пальцами ее подбородок. Его глаза поблескивали в тусклом пробивающемся снаружи свете.

— Не говори так! — прошептал он. — Не смей даже думать об этом! Основательницы! Я предпочел бы, чтобы ты снова жаждала перевернуть мир! Если ты все же хочешь справиться с Джойхинией, ты должна пережить это. Нет, не просто пережить. О проклятье! Не позволяй им сломить тебя, Р'шейл. Никому и никогда не позволяй сломить себя!