— Тебе должно быть стыдно, — бросила девушке в лицо Джакомина, в порыве обняв Джойхинию за плечи. — После того, что для тебя сделали. Какое низкое предательство!

Р'шейл не могла больше сдерживать накопившуюся ярость:

— Предательство? А что она, собственно, сделала? Я не просила ее становиться моей матерью!

— Я пыталась защитить ее, — заговорила Джойхиния, не обратив внимания на вспышку. — Все, что я получила в ответ, — воровство и предательство. Где я ошиблась? Что я сделала не так?

До сих пор Франсил слушала, не произнеся ни слова. Когда же она заговорила, ее вопрос прозвучал для Р'шейл как гром среди ясного неба:

— Р'шейл, ты только что услышала ужасную правду о своем происхождении, но ты не выглядишь удивленной. Джойхиния успела рассказать тебе все раньше?

— Почти год назад Тарджа случайно узнал правду. Когда он мне рассказал — это был счастливейший день моей жизни!

— Интересно, как он все узнал? — прищурилась Франсил. — Я помню его дикое поведение во время собрания, когда он отказался принести присягу. Надеюсь, что ты сможешь сохранить секреты Сестринской общины лучше, чем он. А, Джойхиния?

Верховная сестра печально склонила голову.

— Могу обещать только, что это зло я вырву с корнем как из общины, так и из защитников, — и она решительно расправила плечи. — И начну я, распрощавшись с фантазией, которую тщетно лелеяла двадцать лет. Это не моя дочь — отныне и навеки. Я отрекаюсь от нее и передаю в твои руки, Хэррит, дело Р'шейл и дела остальных раскрытых сегодня предателей. Никто не сможет сказать, что я использую свое влияние и власть в личных целях.

В голове Р'шейл зашумело, кровь молотом билась в висках, а на сердце вдруг стало так легко, словно с него сняли огромный груз.

— Уведите ее, — приказала Джойхиния, в ее голосе послышались слезы, а Р'шейл знала, что они полностью фальшивы. — Я не могу больше ее видеть.

Р'шейл не знала, что теперь будет. Может, суд? Может, ее даже повесят рядом с Тарджой. Сейчас ей было все равно.

Единственное, что было важно, — она наконец освободилась от Джойхинии.

Р'шейл не особенно любезно провели по коридорам Административного холла. Стены на улице ярко сияли, люди останавливались поглазеть, как Р'шейл под охраной защитников шагает к казармам. Наконец они вошли в помещение тюрьмы, откуда только прошлой ночью Р'шейл вызволяла Тарджу. Стены здесь не светились. Харшини, построившие Цитадель, не нуждались в тюрьмах, и это здание было детищем общины. К камерам вел освещенный чадящими факелами бесконечный коридор. Р'шейл ступала по неровным каменным плитам, пока не оказалась в более просторном, заполненном обшарпанными столами, сумрачном помещении.

— Кто там еще?

— Послушница, что помогала им прошлой ночью. Верховная сестра велела заключить ее под стражу.

— Ну-ка, подведите ее сюда, — сказал дежурный офицер. В его голосе Р'шейл уловила издевку. Она подняла глаза, капитан приветствовал ее пугающим смехом. — Так, так, так. Да это же леди ее-всемогущее-высочество собственной персоной!

Сопровождавший ее сержант нахмурился и проворчал:

— Не особенно возбуждайся, Локлон. Она пока еще послушница.

— Да пошел ты к демонам, Оурон, — сплюнул Локлон.

— Спасибо, как-нибудь в другой раз, — парировал тот. Сержант толкнул Р'шейл на Локлона и направился к выходу.

Капитан отступил, и Р'шейл упала на каменный пол.

— Встать, — приказал он.

Р'шейл медленно встала на ноги, прекрасно понимая, что ей легко не отделаться. Она скривилась при виде уродливого шрама, пересекающего красивое некогда лицо офицера. Локлон воспринял это как оскорбление и, размахнувшись, отвесил девушке звонкую пощечину. Не успев даже подумать, что делает, Р'шейл ответила обидчику сильным ударом ноги в пах. Застонав, Локлон рухнул как подкошенный и обеими руками схватился за больное место.

— Ах ты сука!

—Что такое? — пропела Р'шейл. — Женщины давно там тебя не ласкали?

Закончив фразу, она тут же пожалела о своих словах. Ее враг был вне себя от ярости, и торжество Р'шейл не могло длиться долго. Стражники немедленно скрутили ей руки. Локлон с трудом поднялся, тяжело опершись рукой об угол стола, и нанес ей жесточайший удар кулаком в живот. Боль сложила Р'шейл пополам, Локлон уже было занес кулак для нового удара, но его остановил голос капрала.

— Не глупите, сэр, — предостерег он. — Она послушница.

Локлон неохотно последовал совету офицера.

— Уберите ее с глаз моих.

Стражники протащили Р'шейл через холл в камеру. Дверь с лязгом захлопнулась за спиной. Опираясь одной рукой о стену, а другой держась за живот, Р'шейл медленно добралась до незастеленной деревянной койки. Дрожа от боли, девушка свернулась калачиком и прикрыла глаза. Что же они сделали с Тарджой?

В следующие после ареста дни время потеряло для Р'шейл всякий смысл. То, что оно не стоит на месте, можно было судить лишь по проникающему в маленькое окошко темницы, рассеянному свету, регулярно подаваемой на ужин почти несъедобной похлебке да по смене караула.