— Извините, я просто…

— Второй язык какой? Албалийско-лабрийского нет.

— Да это не очень важно, там же картинки… — Ниа замолчала. Госпожа Брилла не любила рассуждений. — Давайте албалийско-алгольский, — решила она.

— Ждите.

Ждать пришлось долго, госпожа Брилла никогда не торопилась. Вернувшись, она бросила на кафедру книги.

— Ваш учебник и ваш словарь.

Ниа расписалась, произнесла никому не нужные слова благодарности и побежала к себе.

Учебник албалийского языка был новым, со множеством цветных картинок, интересных текстов и смешных диалогов. Но, увы, для Рои он не подходил. Ниа раскрыла книгу, потом ноутбук, подумала немного и начала печатать.

Во вторник перед сном она спустилась на третий этаж и снова воспользовалась услугами принтера, умоляя картридж подольше не заканчиваться. Пока он держался молодцом.

А вот Ниа со страхом ждала среды. Она знала, что пытается делать то, чего совершенно не умеет. Рои надеется на неё, а она может не оправдать надежд. Она боялась разочаровать девочку. Но, придя в класс в четыре часа, поняла: больше всех боится сама Рои. Боится того, что окажется неспособной выучить язык.

Тогда Ниа запечатала свой страх в самом дальнем уголке сердца и с улыбкой подошла к маленькой ученице.

— Это твои тетради, — она протянула купленные у Клави тетрадки с мультяшными героями на обложке, — и ручки с фломастерами.

Рои показала на себя.

— Да, это теперь твоё.

Необходимость отрабатывать произношение отпадала, поэтому Ниа написала на доске сразу весь алфавит и несколько раз произнесла каждый звук. Потом они вместе с Рои придумывали жесты, которые обозначали бы буквы и звуки. Занятие оказалось очень интересным. Ниа не казалась себе преподавателем, объясняющим новую тему, скорее старшей сестрой, помогающей делать домашнее задание, или мамой.

Два часа пролетели незаметно. Ниа отдала девочке распечатки и визуальный словарь (если Брилла узнает — убьёт!).

— До встречи в пятницу, — сказала она.

Рои прижала руку к груди.

Уроки с Рои стали для Ниа настоящим подарком. Конечно, ей нравилось заниматься с Элафосом и другими ребятами, но это была работа. А Рои, Рои — это было только её.

Девочка оказалась очень способной. Она быстро выучила алфавит и уже читала небольшие тексты, а потом пересказывала их на своём языке. Чтобы помочь Рои выучить албалийский, Ниа самой пришлось учить новые слова на языке девочки. Теперь у каждой из них была тетрадь для словаря.

Занятия проходили весело и часто напоминали игру: Ниа произносила слово, а Рои изображала его, или Рои показывала жест, Ниа произносила слово, и девочка говорила, правильное ли оно.

— Ты молодец, Рои, — сказала Ниа, заканчивая очередное занятие.

Девочка приложила руку к груди. Казалось, если бы не необходимость показывать другие слова, Рои всегда бы ходила, показывая слово «спасибо».

Вдруг дверь открылась, и на пороге показалась радостная Ливора.

— Я тебя по всему университету ищу! Слушай… А она что тут делает? — её тон изменился, когда она увидела Рои.

— Иди, Рои. Будь осторожна.

Девочка кивнула, осторожно обошла Ливору и побежала.

— Я спросила, что она тут делает? — она заметила написанные на доске предложения.

— Ты в прошлый раз подала мне хорошую идею. Я подумала, почему бы мне, и правда, не выучить с Рои какой-нибудь язык, — улыбнулась Ниа.

— Ты учишь её албалийскому?

— Ливора, ты говоришь так, будто это преступление.

— Не понимаю, тебе что, своей работы не хватает? У тебя же есть твои матарийцы. А протоколы когда будешь печатать?

— Я уже напечатала и отдала заместителю ректора. Я всё успею, не волнуйся.

— Тебе за это деньги никто доплачивать не будет! — предупредила Ливора.

— Мне не нужны деньги. Я хочу заниматься с Рои, и я буду с ней заниматься, — тихим, но твёрдым голосом сказала Ниа. — Давай не будем ссориться, потому что никаких причин для этого нет. Что ты хотела мне сказать?

— Хотела, чтобы мы пораньше поужинали и пошли погулять. Но ты, наверное, не сможешь, у тебя ведь теперь столько занятий! — запальчиво выкрикнула Ливора и ушла, хлопнув дверью.

Ниа села за парту и опустила голову на руки. Ну, что делать с Ливорой? Конечно, иногда она себя ужасно ведёт, но на самом деле она хорошая. Ниа понимала, что Ливоре тоже одиноко, что она просто боится остаться одна, поэтому ревнует. Но это же нельзя сравнивать! Рои — девочка, есть тысячи вещей, о которых Ниа может поговорить только с Ливорой, и наоборот. И как это объяснить? Если бы Ливора не рассердилась, она обязательно пошла бы с ней погулять, а теперь… Теперь, действительно, остаётся только работать.