– Да, – согласилась я и зажмурилась, чтобы сдержать подступающие слезы. – Потому что она волшебная.

Вскоре тропа аллеи разделилась на две: самая широкая уходила направо, а тонкая и поросшая травой – налево. Я остановилась на развилке, давая Лисаве и себе немного отдышаться, а заодно подумать, куда двигаться дальше. Потому что если я права и принц хотел, чтобы мы побежали именно сюда, то ошибка недопустима. Я должна угадать правильный путь.

Но какой? Какой, солнце все испепели, из них правильный? Я понятия не имею!

– Леди Цесса, – вдруг потянула меня за руку Лисава. – У вас браслет светится.

– Браслет? – переспросила я и опустила взор на левое запястье.

Синие камушки, действительно, сверкали слабым голубым светом, и от них исходило тепло, которое из-за волнения и страха я сразу не заметила. Но теперь я вижу… И знаю ответ. Знаю, куда нам следует идти – за редкими синими искрами, что указывали на левую тропу.

– Идем, Лисава! – воскликнула я и вновь потянула за собой девочку.

Но вдруг осознала, что за нашими спинами, там, где берет начало дубовая аллея, повисла гнетущая тишина. Я больше не слышала рычания Тени, и взволнованно оглянулась. Однако вдалеке никого не увидела. Убийца и Тень куда-то исчезли.

– Скорее, Лисава, – поторопила я девочку, предчувствуя недоброе, а она споткнулась о бугорок травы и повисла на моей руке.

Правильно говорят: «нет худа без добра». Лишь благодаря этой случайности, которая заставила меня оглянуться, я заметила движение среди деревьев, а страх мигом разогнал кровь по венам, придав мне небывалую прыть. Я схватила девочку и чудом успела спрятаться за широким стволом ясеня прежде, чем дротик воткнулся в него со звонким стуком. После чего выдохнула:

– Бежим! – вновь потянула девочку за собой, увлекая вглубь леса.

Я понимала, бежать по неровной земле сложнее, чем по вытоптанной тропе, и мы быстро выдохнемся. К тому же Лисава уже начинала уставать и спотыкаться. А я постоянно путалась в длинной и тяжелой юбке. Но так мы хотя бы не на виду, и деревья помешают убийце в нас прицелиться и выстрелить. А еще… О чудо! Позади опять послышался рык. Это значит – Тень жива! И у нас осталась надежда.

У нас остался шанс спастись.

«Жизнь – это качели…»

Дыхание царапало горло. Руки и ноги ломило от усталости, а сердце билось настолько сильно, что своим стуком заглушало почти все звуки. Я почему-то вспомнила давнее папенькино напутствие, которое он говорил, когда к нам в дом приходила беда:

«Жизнь – это качели. Они то подкинут, то подбросят, и чтобы не удариться о землю, ты должна отрастить крылья».

Я долго не понимала значения сказанного, особенно, почему папенька повторял похожие по смыслу слова: «то подкинут», «то подбросят». Но повзрослев, осознала: у качелей есть два конца, как у палки. Подбрасывают в одну сторону, и ты видишь небо, подкидывает в другую – землю. И не знаешь, что из этого страшнее: опасность за спиной или перед твоими глазами. Потому что не можешь предсказать, в какой момент качели оборвутся и уронят тебя на землю.

Вот и сейчас за моей спиной сражаются убийца и Тень. А впереди простая дорога, но даже в ней, как оказалось, таилась опасность.

Я и Лисава виляли между деревьев, продирались сквозь кустарники и не заметили подвернувшийся под ноги склон. Ахнуть не успели, как кубарем покатились вниз. К счастью, овраг оказался не слишком глубоким и крутым. Я даже подумала: «Вот нам повезло! Отделались легким испугом», – но только потянула за руку Лисаву, чтобы помочь ей подняться, как девочка болезненно воскликнула и упала на землю:

– Ай-яй-яй… – схватилась она за ногу, и в ее глазах заблестели слезы.

– Лисава! Что случилось? – опустилась рядом, а дочка кухарки еле выдавила:

– Б-больно.

– Сильно?

В ответ она уныло кивнула, а я оглянулась на верхушку склона, с которого мы упали. Оттуда все еще доносились звуки битвы: рык Тени, хруст веток да редкие удары клинка о дерево.

– Так, – я вновь посмотрела на Лисаву и помогла ей сесть. – Забирайся.

Повернулась к ней спиной, потому что прекрасно понимала, на руках семилетнего ребенка я далеко не унесу. А нам бежать надо. И быстрее. Пока убийца нас не нашел.

– Держись крепко, – строго ей наказала, и девочка послушно обняла меня за шею, отчасти чуть не придушив.

Я осторожно подхватила ее под колени и шатко выпрямилась, задев юбкой больную ногу. Девочка прерывисто выдохнула, но как бы мне жалко ее ни было, Лисаве придется потерпеть. И, похоже, она сама прекрасно это понимала, потому старалась вести себя тихо. Или попросту пребывала в шоке.

Выдохнув, я собралась с силами и начала взбираться на противоположный склон оврага. Как вдруг запуталась в юбках и завалилась набок, чудом не придавив больную ногу Лисавы. Уже раздельно мы сползли вниз по рыхлой песчаной земле с листвой, а девочка болезненно ахнув, сжалась в комок и захныкала. Я же мигом к ней бросилась и приподняла за плечи.