Рыцарь разглядывал стоящую перед ним девушку, не переставая усмехаться. Пусть она и опустила глаза, но он успел заметить, какие они у неё были необычайно красивые — изумрудные, словно сочная листва по весне. Золотистые волосы были стянуты сзади, а скрученные локоны рассыпались по хрупким плечам. Вот она закусив свою нижнюю губу, быстро зыркнув на него, снова отвела свой взгляд.

— Меня зовут Мидэя, — всё же выдавила она нехотя.

— Стало быть, девушка с таким прекрасным именем страшно боится входить в зал, и судя по всему, в замке ты не первый день и тебе уже успели насплетничать о том какие мы … славные мужи, — произнес он с иронией. — Да уж, тебя пускать туда ещё рано.

— В каком смысле? — она внимательно взглянула на молодого человека.

— В том, что они ещё не достаточно пьяны, быстро догонят, — ответил он, не скрывая своей вызывающей улыбки.

— Измываешься или шутишь так? — попятилась назад Мидэя, но Лионель вдруг ловко схватив её за руку, с силой притянул к себе.

— Хочешь, я дам тебе один ценный совет, Дикарка? Лучше самому пить из своего кубка, чем из него будут хлебать все по очереди, — прошептал Лионель.

— Что за чушь ты несёшь? — нахмурившись, Мидэя попыталась мягко вырваться.

— Не понимаешь? Пойдём отсюда, объясню, — и не отпуская её локтя, он потащил за собой явно упирающуюся девушку, у которой не хватало сил освободиться от его цепких пальцев.

Проходя мимо дверей, ведущих на кухню, Лионель застал там врасплох притаившуюся Милку, и сунув ей в руки кувшин с вином, повелительно кивнул в сторону зала, потащив Мидэю дальше. Завернув с ней в библиотеку, он плотно закрыл за собой массивную дверь.

Когда Мидэя увидала, что он тащит её к широкой софе у окна, она окончательно поняла, что книги читать он с ней здесь не намерен. Девушка была растеряна и до ужаса перепугана, таким непривычным для себя поведением мужчины по отношению к ней. Она не ведала как должна поступить в этом случае, чего от неё хочет сила огня и чья это была воля — высшего разума или глупого человеческого, одержимого страстями.

Мидэя была твёрдо убеждена — именно священный огонь привёл её в этот замок, но как ей стоит себя здесь вести, не выдав себя — она ещё не придумала. Девушка лишь иступлено думала о заповеди, оставленной ей Старшей Матерью — выжить любой ценой. Исходя из этого завета, она не могла остановить воина с помощью силы своей святыни — это бы сделало её опальной и привлекло бы внимание. Оставалось покориться. Но против этого бунтовала непокорная душа самой Мидэи.

— Конечно, я говорил не о вине, а о тебе, — произнес Лионель, подтолкнув её к софе.

— Нет! Нет, ты говорил не обо мне, а о себе! — возмутилась девушка, сердито сверкнув глазами. — И вы называете себя рыцарями?! А как же бескорыстно помочь благочестивой девушке? Чем я вас оскорбила, что вы желаете втоптать в грязь мою добродетель?

— Глупышка, я лишь пытаюсь уберечь тебя от того, что тебя там ожидает, — оправдываясь, воскликнул Лионель. — За что ты сердишься на меня? За то, что я хотел сказать тебе, что ты мне понравилась? Но если ты отказываешься принимать мою помощь, что ж, тогда забудь мои слова и ступай прислуживать князю. Только мой совет — начни с него, потому что остальные ужасные свиньи, они могут даже не заглянуть в твои глаза.

Мидэя отвернулась, потрясенно качая головой. То, что она была в смятении, выдавали её сжимающиеся и разжимающиеся ладони.

— Так уж устроено в этой жизни, что у каждой невинной прелестницы должен быть защитник или покровитель. Отец, брат, жених, церковь, в конце концов, если это монахиня. Потому что без этого любая девушка, какой бы отважной она ни была — рано или поздно она станет жертвой мужского вожделения, если она конечно не несусветное страшилище, — примирительно проговорил Лионель, не спуская с неё очарованных глаз.

— А с чего это ты взял, что я невинна? — вскинув подбородок, вызывающе поинтересовалась Мидэя, всё-таки снова решившись взглянуть ему прямо в глаза.

— Прости, но это у тебя на лбу написано, — хмыкнул Лионель, присев на софу и потянув её за собой, мягко дернув за руку. Но Мидэя вырвалась, упрямо мотнув головой, оставшись стоять. В ответ он передразнил её, смешно покачав головой.

— Я тебя не укушу, даю слово. Просто сядь рядом. Поверь, я не такой ужасный зверь. У тебя ведь никого нет, ведь так? Где ты выросла?

— В лесу, — буркнула Мидэя.

— Это такая шутка?

— Нет, это такая правда! — её раздражало, как пристально он на неё смотрит с близи, стоило ей сесть рядом.

Лионель снова взял её за руку, развернул ладонь, прижав её к своей шершавой щеке, после чего осторожно коснулся её ладони губами:

— Видишь, я живой человек. И нет ничего предосудительного в том, что мужчине нужна ласка женщины. Поговори с кем-нибудь об этом и ты поймешь, что я прав, — быстро поднявшись на ноги, и склонившись к ней, Лионель поцеловал её в висок.