– Нет. Хотя... Приезжала подруга. Искала Катю. Мы с ней разговаривали сидели, я пошел чай делать. Потом ещё поговорили. Я ей рассказал всю ситуацию. Часа два была тут. Недели через три полез в фотоальбом. У Кати была такая особенность. Не любила цифровые фото. Только настоящие, на бумаге. Захотел посмотреть. Пары фотографий не нашел. Потеряться вроде бы не могли. А смотрел я их только с Катиной подругой. Хотя и ей они ни к чему, вроде. Но странная ситуация, конечно.

– Что было на снимках?

– В том то и дело, ничего особенного. Корпоратив на работе. Весь их персонал там. На память запечатлели. Зачем они ей понадобились, не понятно. Да и если даже за ними приходила, могла сказать. Я бы сам отдал.

– Ясно.

Я подошла к мужчине, который за время нашего разговора как-то ещё больше сдулся. Плечи опустились совсем. Голова поникла. Руки заметно тряслись.

– Вот номер. Если вдруг хоть что-то произойдет не свойственное вашей ежедневной жизни, позвоните. Любая мелочь. И... Хорош пить. У тебя двое детей. Голову включи. Катю твою уже не вернёшь. – положила перед ним визитку, очень стараясь не прикасаться к столу.

– Думаете, она... мертва? – Сергей посмотрел на меня испуганно, но в глубине глаз я отчётливо увидела надежду. Бедолага. Все-таки думал, будто она могла сбежать. Бросить его и детей. Судя по всему, эта мысль не даёт ему покоя. Поэтому, похоже, и пьет. Сводит с ума сомнение, а вдруг он что-то сделал не так, поэтому жена предпочла исчезнуть, не смотря на семью.

– Уверена. Советую оплакать ее и отпустить. Насчёт подруги... Можно чуть более подробное описание? Хотелось бы иметь представление, как она выглядела. Возраст? Рост? Какие-то показательные моменты во внешности?

– Как выглядела? – он немного задумался, вспоминая, видимо, тот день, – Я был чуть выпивши. Помню только, блондинка. Очень красивая. Подробнее не опишу.

Я посмотрела на Витька, давая понять, можно уходить. Здесь, что хотела, увидела. Он мой намек понял правильно.

– Ты практически ничего у него не узнала, – Едва мы оказались на улице ментёнок решил высказать свое мнение. Будто оно меня волнует. Умрёшь.

– Тебе так кажется, малыш. Я узнала очень много. Поехали дальше.

Витька оказался без машины, поэтому забрался в мою и с блаженством на лице развалился на пассажирском сидении.

– Ужасное место. Убогое и несчастливое. Еле дождался, пока выйдем.

Не стала никак комментировать. Не до этого. Я размышляла о полученной информации. Ментёнок на самом деле заблуждается, думая, будто встреча потрачена впустую. Ситуация с Катериной Витальевной предельно ясна. Из клиники она ушла не просто так. И вовсе не ради карьеры. Была другая причина. Ее цель – именно ломбард. Значит, она с самого начала знала, что предстоит сделать. Причем, завязан в этой истории еще, как минимум, один человек. Та самая таинственная подруга. На фотографиях, которые исчезли, скорее всего, есть нечто, способное к этой подруге привести. Далее – человек, приходивший в день ограбления. Это третий участник, получается. Вопрос. На кой хрен им колье? Да, дорогое. Стоимость зашкаливает. Не понимаю, каким образом оно вообще оказалось в этом захолустье. Но дальше что? Его нужно ещё грамотно сбыть. А это уж точно не просто. В комиссионку не пойдешь, как и в другой ломбард. Если только... Кража не ради денег. Если в основе данного, не совсем логичного поступка – последствия, вытекающие из ситуации, и все затевалось только итога ради. Но, опять же. Катерина Витальевна мертва, могу поспорить на любую сумму денег. Зачем? Зачем ее убивать? Чтоб ментов не навела? Ну, такое себе предположение. Если она пошла на подобный сговор, значит сочла правильным выполнить свою роль. Женщина, как все в голос утверждают, приличная. К авантюрам не склонная. В чем тогда дело? Зачем ее убили. Свои же, причем. Потому как погибла она сто процентов от рук подельников. Господи... Муть голубая просто. Иначе не скажешь. Может, просто коллективное обострение шизофрении. У всех. Я решила придержать выводы до следующих встреч. Посмотрим, что там.

Мы уже отъехали на приличное расстояние от дома, где в грязной квартире остался грустный человек Сергей со своей тоскливой, разрушенной жизнью, когда Витька сказал фразу, значительно изменившую мое видение ситуации. Это было то самое ощущение, когда, как говорят, обухом по голове. Аж в глазах потемнело. Или наоборот, посветлело. В мозгу.

– Слушай. Вот так, конечно, живёшь и не знаешь, что исполнит твой близкий человек. Да? Вот баба эта. Екатерина Витальевна. Ни с того, ни с сего намутила дел. Просто с ровного места. Подруга ещё непонятная. На хрена ей фотографии? Что там такого могло быть? Муж говорит, корпоратив. И чего? Типа она была брюнеткой, стала блондинкой и скрывает? Умрёшь, тайна.

Твою мать! Я резко затормозила. Витёк громко и от души матернулся, ударившись о бардачок коленкой.

– Что творишь? Чуть в лобовуху не вылетел.

Блондинка! Подруга – красивая блондинка. Клиника пластической хирургии. Я туплю. Просто нереально туплю.

Набрала номер Марата.

– Ленка! Привет! Мы тут с Владиком бухаем. Приезжай. Нормальный тип оказался. Денег принес, прикинь. Конечно, может не так много, но вдвоем чё то решим.

– Есть фотка Анжелки?

– Не хочу говорить про эту сучку!

– Да бог с тобой. Не говори. Молча фото пришли мне. Срочно!

Чем нравится Марат, действует сразу, не тратит время на бесконечные вопросы. А что? А зачем? А почему? Через минуту на ватсап пришло нужное мне изображение. Открыла и снова ощутила, как по спине бегут мурашки. Смотрю, словно на себя со стороны. Отличия есть, конечно, но все же с первого взгляда, если не присматриваться, кажется, будто одно лицо. Не бывает так от природы, само собой. Не бывает.

– Дай номер телефона этого Сергея.