Худшей частью ее жизни был Горо, монах, который забрал ее из семьи. У нее не было сильных чувств к другим монахам. Все они были добрыми, когда она была послушна, и строгими, когда она этого не делала. Но с тех пор, как она пришла в монастырь, Горо проявил к ней особый интерес. Он был единственным монахом, который не учил. Все уроки преподавались монахами поочередно в зависимости от того, кто был доступен и кто был наиболее компетентен в преподаваемой области. Но, несмотря на то, что Горо не был учителем, казалось, что он всегда находился в пространстве Морико, смотрел поверх ее плеча.

Во время уборки он стоял позади нее, приказывал повторить то, что она только что выполнила. Во время боевой подготовки он часто подкрадывался к ней сзади и палкой лишал ее равновесия как раз так, чтобы она не могла отразить удар или бросок. Даже во время тренировки чувства он проходил мимо и ударял ее, говоря, чтобы она сосредоточилась, независимо от ее состояния концентрации.

Она спросила Томоцу как-то раз, и он сказал, что она представляла его врагом, потому что Горо привел ее. Жизнь в монастыре была тяжелой для всех, и он намекнул, что она не должна была жаловаться, когда все другие ученики подвергались аналогичным наказаниям. Морико пыталась убедить его, что это отличалось, было целенаправленным, в отличие от того, что испытывали другие ученики, но Томоцу не поверил ей и сказал, что она должна быть сильнее.

Морико удалось сдержать себя и не действовать. Она терпела его уколы до тех пор, пока однажды во время боевой тренировки Горо не ткнул ее своим посохом, и она получила кулаком по лицу от одного из самых старших и сильных мальчиков. Она не знала, что стало причиной, возможно, выражение удовлетворения на лице старшего мальчика, но Морико была в ярости и поклялась, что больше никогда не позволит Горо подкрасться к ней.

Их обучение продолжалось, и Морико попыталась разделить свое внимание между Горо, который кружил по периметру тренировочной площадки, и своим противником. Вскоре она поняла, что не могла уследить за обоими, и непосредственной угрозой являлся мальчик постарше, пытающийся восстановить свою гордость после прошлого поражения, она была вынуждена уделить больше внимания нападавшему перед ней.

Когда это произошло, не было предупреждения или усилий. Морико ощутила, что конец посоха Горо летел к ее пояснице. Мир как будто замедлился, и ей все стало ясно. Не глядя, она знала, где находился посох и где он будет. Она увидела всю ситуацию меньше, чем за один вдох. Посох был позади нее, с неприятной точностью двигался к основанию ее позвоночника. Старший мальчик перед ней увидел возможность и рванул вперед, потеряв равновесие, весь вес его тела находился в его правом кулаке. Он увидел брешь и делал все возможное, чтобы одолеть эту маленькую девочку.

Ее ответ казался естественным, продолжением всей ее боевой подготовки. Она повернулась, используя левую руку, чтобы направить посох вниз и в сторону. В то же время она схватила запястье своего партнера правой рукой и опустила центр тяжести вниз, бросая его, как если бы она бросала мешок с овощами на землю. Как только она отпустила его в полет, она развернулась, схватила посох обеими руками и толкнула его к Горо, который также потерял равновесие и не был готов к контратаке. Слегка повернувшись, Морико смогла направить другой конец посоха прямо в горло Горо.

Удар не был слишком сильным, но неожиданности было достаточно, чтобы Горо упал на землю, схватившись за горло и пытаясь вдохнуть. Эффект не был бы сильнее, если бы сам лорд Акира материализовался в центре тренировочной площадки. Все прекратили сражаться, с открытыми ртами смотрели на зрелище перед ними. Монахи демонстрировали техники и наблюдали за сражениями. Никто из учеников не видел, чтобы монахи сражались в реальном бою, но они были очень хороши и тренировались сами по себе, иногда позволяя им наблюдать за ними с изумлением. Никто из учеников не догадался бы, что кто-нибудь из них сможет сбить с ног полноценного монаха. Но доказательства были прямо перед ними.

Морико охватили противоречивые мысли. Ее первой реакцией была улыбка, и она поняла, что, вероятно, улыбалась впервые с момента прибытия в монастырь. Какой бы ни была причина, было прекрасно сбить Горо с ног. Она удивлялась. Радовалась, что жестоко поступила с другим. Раньше она чувствовала себя плохо каждый раз, когда вредила кому-нибудь.

Горо встал, судорожно переводя дыхание. Гнев закружился вокруг него, как пыльная буря, но Морико не видела его. Она ничего не видела в своем восторге. Ей казалось, что она была рождена, чтобы сражаться. Это переполняло ее. Сила внутри нее была фантастической.

Морико не заметила, когда Горо подал знак двум другим монахам, которые подошли к Морико и схватили ее за руки. Она последовала за ними, не сопротивляясь, пока ее разум изо всех сил пытался справиться с бурей мыслей. Если она победила Горо почти без проблем, возможно, она сможет покинуть монастырь. Может, никто не сможет ее остановить, никто не сможет ее удержать. Ее душа горела, как лесной пожар, в сухой прерии, поглощая всю логику.

Резкий удар в спину вернул ее мысли к нынешней ситуации. Монахи крепко держали ее за запястья. Они почти подхватили ее, двигались быстро, не давая ей прочно соприкасаться с землей. Она ничего не могла поделать. Она начала думать, что ее ситуация была не так позитивна, как она думала. Ее надежда начала исчезать, как призрак с приходом утреннего света. Она огляделась в поисках выхода, спасения или облегчения, но ничего не нашла. Здание настоятеля становилось все больше и больше, и Морико чувствовала, что он уже знал, что произошло.