— Подожди секунду, — сказал Кайленд, и, забрав мою покрышку, завернул за угол дома, спрятав их от посторонних глаз.

Когда он вернулся, то снова взял меня за руку и затащил в дом, закрывая за нами дверь.

Возможно, я собирался совершить самую большую ошибку в своей жизни, но мне уже было все равно. Было чертовски тяжело пытаться не увлечься Тенли. В некоторые дни это больше напоминало тяжелый труд. Я не смог устоять. Гормоны победили. Только что-то мне подсказывало, что меня влекло к ней нечто большее, чем просто гормоны. И именно это пугало меня до чертиков. Мне нужно было прикоснуться к ее обнаженной коже больше, чем что-либо другое в моей жизни. Это было похоже на утро понедельника в школе, когда кто-то оставлял еду на одном из столов в кафетерии, я не ел все выходные и был очень голоден, а тяга взять еду была на столько сильна, что этот инстинкт я едва мог контролировать — инстинкт выживания. Вот как Тенли притягивала меня. Я хотел ее так отчаянно, что буквально чувствовал, как какая-то часть меня нуждается в ней.

Я не возьму ее полностью. Но мне нужно оставить себе какую-то часть ее, хоть что-то.

Разве это нормально? Наверное, нет. Раньше я никогда не чувствовал ничего подобного к другой девушке. Может, мне просто нужно насытиться ею, чтобы это чувство начало исчезать, чтобы я мог взять его под контроль. Возможно, все так обострилось из-за предвкушения.

«Ведь так?»

Тенли первой вошла в мой дом, а затем повернулась ко мне лицом.

— У тебя снова этот напряженный взгляд, — прошептала она, глядя на меня широко распахнутыми светло-зелеными глазами, с губами, раскрасневшимися от холода и от моих поцелуев.

Черт возьми, мой член стал таким твердым, что было почти больно.

— Нам нужно снять эту мокрую одежду, — сказал я, игнорируя ее комментарий и начал снимать пальто.

Она кивнула, потупив свой взгляд. Румянец поднимался по ее щекам, пока она снимала свою куртку.

Тенли выглядела такой невинной, такой красивой, что я заколебался.

Ее взгляд перехватил мой, и какая-то решимость наполнила её глаза. Она приблизилась ко мне, а затем ее губы оказались на моих. Я держал ее лицо в своих ладонях, пока сладкие тихие стоны вырывались из ее груди. Весь контроль, который у меня был несколько секунд назад, исчез. Испарился. Ушел в небытие.

Я начал вести её назад, пока мы целовались, облизывая и посасывая губы и языки друг друга. На вкус она была как нечто, что я даже не мог определить, что-то настолько восхитительное, что это сводило меня с ума. Целовать Тенли все равно что переступать грань здравомыслия. Словно опьянеть. Чувство настолько сильное, что я не мог его описать. Мои поцелуи не были нежными — они были неистовыми и дикими. Желание, расплавленное и сильное, текло по моим венам.

Каким-то образом мы добрались до моей комнаты и, когда ноги Тенли соприкоснулись с краем моей небольшой двуспальной кровати, она села и откинулась назад. Я сразу же последовал за ней вниз, продолжая целовать, прижимая свою пульсирующую эрекцию к ней, и застонал от нахлынувших ощущений. Как я собирался устоять и не трахнуть ее? Моя потребность войти в ее теплое, влажное тело была настолько интенсивной, что я практически дрожал от предвкушения. Но мне нужно было сопротивлялся. Я должен был устоять.

Оторвавшись от ее губ, я посмотрел в её в лицо, наполненное возбуждением, но сохранившее свою прекрасную невинность.

— Займись со мной любовью, — прошептала Тенли.

«Да!»

Нет.

Крепко зажмурившись на секунду, я снова посмотрел на ее лицо. Она сводила меня с ума.

— Я не могу, Тенли. И не стану этого делать, — сказал я. — Но я дам тебе то, что тебе нужно, ладно?

На ее лице отразилась обида, но она кивнула.

Я еще раз быстро поцеловал ее, затем сел и снял с неё сапоги, влажные носки и многослойные штаны. Ни одна девушка никогда не была более желанной в таком смешном, неуместном наряде.

Под штанами на ней оказались простые розовые хлопковые трусики. Мой член снова запульсировал, и я почти застонал.

— Ты делаешь меня слабым, Тенли.

Она села и начала снимать свитер, а когда она, наконец, сняла с себя рубашку с длинным рукавом и предстала передо мной в белом бюстгальтере, ее груди вываливались из него, как будто он был на пару размеров меньше. Вероятно, так и было.

На секунду я просто уставился на нее. Тенли выглядела, как ожившая мечта. Белая сливочная кожа и темные волосы, рассыпанные по плечам и спине. Ее груди, круглые и полные, тонкая талия, а ноги длинные и стройные. Я никогда в жизни не видел ничего более красивого, чем Тенли Фалин, сидящая на моей кровати в простом хлопковом белье. Мышцы моего живота сжались.

— Тенли, — прошептал я, — ты такая красивая.

Она моргнула, а затем застенчиво улыбнулась.

— Залезай под одеяло, — сказал я, кивнув на кровать, когда заметил, что ее кожа покрылась мурашками.

Она оглянулась, а затем, прикусив губу, откинула одеяло и забралась под него, опустившись на подушку.

Я так быстро снял с себя одежду, что даже не помню, как это делал. Холод ударил по моей обнаженной коже, и я тоже забрался под одеяло. Я снова захватил ее губы, наша холодная обнаженная кожа, наконец, вступила в контакт, и мы оба вздохнули. Я потянул одеяло вверх, укрывая нас с головой, и мы сразу же оказались в нашем собственном маленьком теплом коконе.

Я поднес руку к её груди и слегка потер сосок большим пальцем. Тенли выдохнула мое имя, и мой член подпрыгнул. Мне нужно было замедлиться, прежде чем я кончу, а она ещё даже не притронулась ко мне. Боже, эта девушка. Мне нужно было заставить ее кончить, а затем позаботиться о себе в душе.

— Тенли, у тебя когда-нибудь был оргазм? — тихо спросил я, скользя губами по ее шее.

Она покачала головой.

— Даже от своей руки? — спросил я.

— Наш трейлер очень маленький… — ответила она.