***

Руслан тоже полез наружу, когда Кокушкин заявил, что это самый удобный случай вывести изображение на мониторы и отрегулировать все должным образом.

– Сначала общий план дай, а потом картинку покрупнее, - распорядился он, устраиваясь за пультом в наушниках.

– Ага!
– откликнулся Руслан, беря камеру наперевес.

Проведя объективом вдоль сгрудившихся на проселке машин, он поймал в видеоискатель бензовоз и сделал максимальное увеличение кадра. Прямо на него, внимательно и холодно, смотрели глаза водителя. Мужчина сидел на фоне неба, обесцвеченного зноем почти добела Но его глаза выделялись еще более светлыми мазками. Руслан никогда не видел таких.

– В чем дело?
– донеслось до его ушей.

Это вмешался в события сам глава областной администрации Руднев. За ним увязались было плечистые молодцы с крепкими затылками, но он остановил их властным движением руки. Когда водитель повторил свою историю про владельца джипа, обязанного оплатить ремонт, Руднев жестом фокусника выудил из нагрудного кармана две купюры и протянул их собеседнику:

– Здесь двести долларов. Хватит тебе, чтобы поменять заднюю фару на твоем вонючем драндулете? "

– Вот если бы еще сигаретку...

Руслану вдруг показалось, что водитель паясничает, подделываясь под простачка. Суровое выражение его глаз совершенно не соответствовало ерничающему тону.

Макушка Руднева, пойманная в видеоискатель, неодобрительно качнулась, но сигаретная пачка все же была извлечена и протянута водителю.

– "Мальборо-лайтс". Устроит?

– Вообще-то я к другим привыкший.
– Ухмылка держалась на губах мужчины как приклеенная, но глаза его постепенно раскалялись добела.

Вот тут-то Руслан окончательно понял, что перед ним разыгрывается сцена, от которой скоро будет не отвести ни глаза, ни объектива камеры. Трансляция еще наверняка не началась, но Руслан нащупал на камере нужный рычажок и включил запись. Закрутились катушки кассеты. С одной на другую перематывалась отснятая пленка - виток за витком. Неумолимо, как ход разворачивающихся на дороге событий.

– Господи, - прошептала за его спиной выглянувшая из автобуса Людмила.
– А я ведь знаю этого человека.

– Откуда?
– машинально спросил Руслан, регулируя резкость.

– Его фамилия Громов. Он спас Эллочку от этого ужасного черного зверя. Помнишь, я тебе рассказывала?

– Это ротвейлер, а не зверь, - возразил Руслан, изучив пса с помощью видеоискателя.

– Не знаю, - с сомнением произнесла Людмила.
– И вообще вся эта история добром не кончится.

Вот увидишь.

***

Громов принял из руки Итальянца сигарету, а протянутые доллары проигнорировал.

– Спрячьте свои бумажки, - произнес он небрежно.
– Если я захочу, то завтра у меня целая куча таких будет.

– Что ты сказал?
– вырвалось у Итальянца.

– Вы такое когда-нибудь видели?
– продолжал играть свою роль Громов, доставая из кармана золотую стрекозу на порванной цепочке.
– Высшая проба.
– Он щелкнул языком.

Брови Итальянца вскинулись вверх:

– Откуда у тебя эта цацка?

– Ха, цацка! Она в десять раз дороже "мерса" вашего стоит, похвастался Громов, поднося кулон к носу собеседника.
– Как думаете, на сколько этот брюлик потянет?

– А ну-ка!..

Перехватив протянутую руку, Громов молниеносно защелкнул на ней один браслет наручников, а второй прикрепил к скобе на цистерне. Не давая Итальянцу опомниться, он чиркнул зажигалкой, прикурил, а потом, не гася пламя, осторожно установил ее на кромку открытого люка.

– Теперь начинается самое интересное, Руднев А. С., - предупредил он.

– Ты охуел, мужик?
– В голосе Итальянца пока что не было ни гнева, ни ярости. Он еще только недоумевал.
– Что за дела?

– Дела неважные, Руднев А. С., - сказал Громов.
– У вас. Я вижу, ваши мальчики в меня целятся, а я при падении непременно зажигалку в цистерну уроню.
– Прищурившись, он добавил:

– Кажется, сейчас так оно и произойдет.

***

За спиной Итальянца прозвучал хлопок выстрела.

Судя по визгу пули, она отрикошетила от откинутой крышки люка. Незнакомец, устроившийся с ней рядом, даже бровью не повел.

– Не стрелять!
– заорал Итальянец так громко, что едва не сорвал голосовые связки. Его шейным позвонкам тоже пришлось несладко, когда он обернулся к своим бойцам, держащим на изготовку пистолеты и укороченные автоматы.
– Опустили стволы, живо!