Ай-я-яй, – покачал головой гном, начав ощупывать руку Одина. – Не безнадежно, но достаточно плохо. Идем, я укрою тебя в пещере. Твоим плечом надо серьезно заняться.

Один взял копье в левую руку и пошел за гномом. Хугин был рядом, прыгая с ветки на ветку, а Слейпнир – сзади, создавая шум и спотыкаясь на невидимых корягах. Идти было недалеко, но очень неудобно – ни тропинки, ни какой-нибудь прогалины, сплошные колючие кусты, как нарочно, цепляющие за одежду. Через полчаса мучительной борьбы с репейником Силги вывел Одина к небольшой скале, одиноко торчащей в непроходимом лесу. «Где тут пещера? Какой-то огромный камень и все», – подумал Один, но все оказалось не так просто. Пещера была, но только вход в нее закрывала та самая скала. Силги подошел к ней, прошептал что-то и сделал рукой в воздухе таинственный знак, скала подернулась рябью и исчезла, открывая вход в довольно просторную пещеру, где вполне хватило места Одину, Слейпниру, и еще можно было бы загнать туда кучу людей. Силги прошел вперед и жестом пригласил аса следовать за собой. Когда Один вошел внутрь, скала, скрывающая вход, перестала быть прозрачной и прочно закрыла пещеру. Как ни странно, в пещере было достаточно светло, хотя свет шел непонятно откуда, наверное, светились небольшие розовые кристаллы, пучками торчащие в стенах пещеры, и сверкающие белые сосульки, свисающие с потолка.

Один много повидал на своем веку, но такой загадочной красоты не встречал никогда раньше. Они попали в царство камней, казалось, каждый кристалл живет собственной жизнью и может рассказать свою историю, надо только знать язык, на котором тихонечко шепчутся камни между собой. Пещера была наполнена не звуком – подобием звука, тихим-тихим хрустальным шепотом.

– Нравится, ас? – спросил Силги.

Один молчал. Не хотелось нарушать эту загадочную тишину.

– А ты хотел сравнять это место с землей, – усмехнулся Силги.

– Ну, равнять с землей, наверное, не стоит, а порядок навести здесь надо бы, – сказал Один.

– Наведем, только вначале тебя надо привести в порядок. Садись сюда, тебе будет удобно.

– Силги показал на небольшое возвышение, покрытое мягким бледно-зеленым мхом, а, может быть, это тоже были кристаллы, но очень необычной формы.

Один сел, и гном помог ему снять плащ и шерстяную рубаху. Плечо под ней выглядело действительно неважно, и каждое прикосновение к распухшему суставу причиняло сильную боль. Силги только покачал головой, взглянув на плечо и дотронувшись до него несколько раз теплой детской ладошкой. Потом гном достал из своей курточки крошечную бутылочку из голубого стекла и протянул Одину.

– Выпей содержимое, тогда боль пройдет, и ты заснешь, а когда проснешься – будешь здоров. Я за это время вылечу твое плечо.

– Силги, ты не понимаешь, – сказал Один, – у меня нет времени спать, неужели нельзя сделать что-нибудь побыстрее?

– Побыстрее – нельзя, – с ученым видом произнес гном. – Все равно ты не сможешь идти по лесу ночью, да еще с искалеченной рукой. Поспи до утра, а тогда я проведу тебя к Долине Источника.

– Откуда ты знаешь, что мне надо именно туда? – спросил Один.

– У тебя очень озабоченный вид, – сказал Гном, – а в Долину все идут почему-то с очень озабоченными лицами.

– Хорошенькое дело, – проворчал Один. – У вас тут завелся какой-то странный волшебник, забавляющийся с молниями, хотя это привилегия Тора, близится конец света, от меня сбежала жена, и ваны отрезали голову моему дядюшке! У меня нет никакой причины для веселья, конечно, я очень озабочен!

Гном грустно улыбнулся:

– Старика Мимира жаль, но ты не теряешь голову в такой ситуации, это уже обнадеживает. А теперь выпей мой напиток и поспи до утра.

Один взял флакон из рук гнома, понюхал: пахнет цветами и еще чем-то. Почему-то ас доверял этому старому, мудрому гному. Он напоминал Одину дядюшку Мимира в миниатюре, уверенность карлика просто поражала. Никакого страха перед большим и могущественным асом. Хотя за последний день его могущества здорово поубавилось – падение с заоблачной выси не прошло бесследно.

Один тяжело вздохнул и махом проглотил содержимое бутылочки. На вкус напиток оказался горьковатым, а запах полевых цветов усилился, розовые кристаллы в стенах пещеры начали кружиться и вдруг превратились в букеты фиалок, источающие дурманящий аромат, все быстрее и быстрее кружились стены пещеры, превращаясь в цветущее поле. «Все-таки отравил, подлец!» – успел подумать Один и провалился в густую, пахнущую фиалками темноту.

Силги постоял возле аса, ожидая пока тот уснет окончательно, и под беспокойные возгласы Хугина принялся вправлять искалеченное плечо. Вскоре все было закончено, гном ненадолго исчез куда-то и вернулся с небольшим ковшиком какой-то грязно-зеленой массы, пахнущей болотом. Он развел небольшой костерок посреди пещеры и начал разогревать содержимое ковшика на углях. Когда оттуда пошел густой пар, а к запаху болота примешался неприятный запах серы, гном выгреб ладошками горячую и вонючую грязь и начал толстым слоем накладывать на воспаленное плечо аса. Один даже не шевельнулся – так глубоко спал, хотя кипящая грячь сильно обжигала кожу. Хулин не выдержал и подлетел к Силги.

– Ты что делаешь? Совсем решил искалечить хозяина?

– Наоборот, я хочу ему плечо вылечить, – ответил хитро улыбающийся Силги.

– Ты же кипяток ему на плечо накладываешь возразил Хугин.

– Какая разница, кипяток – не кипяток, хозяин-то твой спит и ничего не чувствует, а когда проснется, его рука будет как новенькая.

Ну, смотри, карлик, если ты причинишь ему вред, так и знай – глаза выклюю! – пригрозил Хугин.

Выклюешь, только потом, – пробурчал гном, продолжая размазывать кипящую жижу по плечу Одина.