Стеки попытался вновь ударить меня, но я отклонился, зато снова получил щитом. Ну, хоть на ногах удалось удержаться. Черт! Стеки бьет так, будто тебя грузовик толкает. Устоять на месте совершенно невозможно!

И где, черт возьми, вся моя ловкость? Где эти, как они…»Хищники» и «Тени»?

Где-то сбоку раздался крик. Да что там еще?

Я повернул голову. А, черт…

Ваги подловил Олафа, увернулся от прямого удара ножом и со всей дури врезал ребром щита в грудь противника. Олаф выпустил нож из рук, схватился за грудь. Он хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, пытался вдохнуть, но у него не получалось.

А в следующий миг Ваги отбросил свой щит, подхватил с земли нож, шагнул к Олафу и вонзил нож ему в живот. Крик боли и отчаянья вырвался из глотки Олафа. А Ваги отступил на шаг назад, будто бы желая полюбоваться на дело рук своих. Любовался он недолго – секунду-другую, а затем ударил ногой.

Олаф рухнул на землю, а Ваги шагнул к нему, занося над головой топор, для того чтобы опустить его в последний для Олафа раз. И Олаф, похоже, смирился с тем, что шансов у него никаких нет. Он даже не пытался защититься, уйти от удара, спастись.

Чертов идиот! Неужели он не понимает, что сдавшись сам, он обрекает на поражение и меня?

Вот именно сейчас «Хищник», «Тень» и 10 ловкости, наконец, сработали должным образом – я рванул вперед, прямо к ним.

Ударить мне не удалось, зато я на всем ходу врезался в Ваги, который даже меня не заметил, настолько был увлечен добиванием Олафа.

Я толкнул его с такой силой, что он пролетел добрый метр, прежде чем рухнуть мордой в снег.

Но, стоит отдать ему должное, вскочил он быстро.

– Чертов нод! Ты что, не знаешь правил хольмганга? – прошипел он. – Ты не имеешь права вмешиваться в поединок.

– И этот глупец будет нашим тэном! – рассмеялся подоспевший Стеки. – Только за это с тебя нужно кожу содрать.

– Кто сдирать будет? Ты? – прохрипел я. Плохо, похоже, этот рывок забрал у меня много сил – вон, даже отдышаться не могу.

Мы стояли друг напротив друга, за моей спиной был Олаф - раненый и совершенно беспомощный. Как же хреново получилось. Я-то надеялся, что он продержится намного дольше. Или же хотя бы измотает, ранит Ваги.

Но получилось, как получилось – оба противника стояли передо мной, покачивая своими топорами. Оба они ехидно улыбались. Еще бы, одного противника они уже вывели из строя. Добить его – дело секунды. Да и делать это можно было уже после того, как удастся разобраться со мной.

Ну а со мной им предстояло сражаться вдвоем. И я почему-то не сомневался в том, что мои противники прекрасно умеют драться вместе, как единое целое. А как иначе, ведь они братья.

– Все! Убери оружие, нод! – заявил вдруг Стеки.

– Приди и возьми! – усмехнулся я.

– Мы будем казнить тебя. Ты нарушил условия хольмганга.

– Так убей меня! – хмыкнул я.

– Я не буду марать лезвие топора, – пафосно ответил Стеки, – потому, что…

– …Ты трус! – подсказал я ему.

– Что?

– Ты не будешь марать лезвие топора потому, что трус! – пояснил я.

– Ты… – вскипел Стеки.

– Брось! – спокойно сказал я. – Неужели вы, два идиота, считаете, что я не догадался, зачем на хольмганг был вызван Олаф?

Я понял, что противники решили устроить небольшую передышку. А чего им бояться? Они ведь будут биться вдвоем против меня. Можно и языки почесать. Славно, почешем. Вот только мне надо попытаться этим воспользоваться и провалиться-таки в боевой транс.

– Этот жалкий… – начал было Ваги.

– Заткнись! – приказал я ему, и он почему-то выполнил мой приказ. А я меж тем спокойно продолжил: – Вы вызвали Олафа, так как он среди всех моих соратников был самым слабым. Вы решили его прикончить, и…

– Чушь! – фыркнул Стеки.

– Да ну? – поднял я бровь. – Так чего тогда не стал биться с Нуки? Он ведь прямо предложил тебе драку? Чего же ты не стал его вызывать? А потому, что ты трус!

Еще немного, и я смогу войти в боевой транс. Еще чуть-чуть. Черт возьми, эти разговоры меня отвлекают. Но стоит отвлечься, промолчать, и эти два урода тут же бросятся на меня…

Стеки побагровел, заскрежетал зубами, но все же нашел в себе силы ответить спокойно:

– С Нуки мы разберемся позже.