Фарбелоу медленно крутил ворот, опуская плиту на место.

— Мне пришла в голову одна мысль, — сказал Джеффри. — Пусть он не догадывается, что мы за ним следим. Давай попробуем найти такое окно, из которого можно увидеть, как он возвращается в дом, но не видно ни этого колодца, ни поднимающейся плиты.

Реализовать предложение Джеффри оказалось не так-то просто. Но потом они нашли анфиладу комнат с маленьким квадратным окошками — из одного был виден беленый домик сенешаля. А ворот все скрипел и скрипел…

— Мы можем кричать, — предложил Джеффри, и с сомнением добавил: — Но он никогда не догадается, где именно мы находимся. Еще можно попробовать высунуть в окно палку с тряпкой…

— Я могла бы протиснуться в окно и высунуть голову наружу, — сказала Салли. — Подсадишь меня?

— Ты только не застрянь. Это того не стоит.

Извиваясь как змея, Салли протискивалась в узкое отверстие в толстенной каменной стене. Когда она, наконец, остановилась, Джеффри едва мог достать ее ноги. Джеффри ругал себя последними словами — ну как он мог позволить Салли лезть в окно, не сняв предварительно плащ! Ведь когда она будет ползти обратно, тот наверняка задерется, и вылезать ей будет еще труднее!

— Мистер Фарбелоу-у-у!!! Мистер Фарбелоу-у-у!!! Пожалуйста, выпустите нас отсюда!

Наконец, Джеффри услышал тихий, еле слышный крик, и Салли начала ползти назад. Схватившись за полу плаща, мальчик отчаянно потянул его на себя — только бы Салли не застряла! Улыбаясь, девочка скользнула из окна на пол.

— Он чуть не уронил свой поднос. Он пошел в дом, но сказал, что сейчас вернется. Я сильно перепачкалась?

— Нет, ничего страшного. Только щеку запачкала. Я схожу принесу воды.

— Да брось ты. Потри слюной, я не против.

Ребята спустились в зал и подошли к двери. Вскоре снаружи послышался скрип и звон, и когда Джеффри осторожно толкнул дверь, она со стоном распахнулась. Мистер Фарбелоу выглядел усталым и буквально рассыпался в извинениях.

— Мои дорогие юные друзья! Вы и представить себе не можете, как я сожалею о своей беспечности! За столько лет я привык всегда запирать зал, чтобы собаки не разбегались по двору. По правде сказать, я начисто забыл о вашем появлении. В те дни, когда мне приходится посещать его, мне трудно думать о чем-то еще. Извините меня. Бог ты мой, уже подошло время обеда. Надеюсь, после завтрака еще осталось немного еды? Я предлагаю немедленно сесть за стол.

— Извините, мистер Фарбелоу, — прервала его Салли, — но не могла бы я сперва поглядеть, как там Мэддокс? И можно, я на чуть-чуть выпущу его погулять во двор?

— Ну конечно, моя милая, ну конечно. Как тебе идет этот наряд! Ты словно маленькая Мэриан; ну, помнишь, подружка Робин Гуда. Идите-ка, ребятки, посмотрите, как там дела с вашим пони, а потом возвращайтесь, и мы немного перекусим.

Мэддокс был несколько не в настроении. Он скалил на Джеффри зубы и все пытался загнать мальчика в угол, где мог бы его как следует покусать. Салли, делая вид, будто ничего не замечает, почесала пони за ушами и, предложив ему кубик приманки, вывела во двор. Зевнув на волшебную башню, подозрительно покосившись на ясное теплое солнце, Мэддокс принялся чесать свой обвислый живот задним копытом. Затем он заметил растущую между каменными плитами траву и несколько повеселел. Оставив занявшегося чисткой двора пони, ребята вернулись в зал.

Напевая веселую уэльскую песенку, Фарбелоу ногой чесал живот одного из волкодавов — неуклюжая зверюга валялась на спине, в восторге размахивая в воздухе всеми четырьмя лапами.

— Как вы их не боитесь? — удивился Джеффри. — Сегодня утром они напугали меня до полусмерти.

— Да что вы, я их нисколько не боюсь. Я очень люблю собак… На самом деле мне хотелось, чтобы он вернул мне Коргис, но я так и не сумел ему этого объяснить. В любом случае, он не допустит, чтобы кто-либо причинил мне вред — он сам так сказал. Если, например, вы захотите стукнуть меня по голове или ваш пони решит меня лягнуть, то он тут же этому помешает.

— А если вы сами себя пораните? Случайно.

— Не знаю. Я как-то об этом не думал. Но это вряд ли случится. Почему бы вам не попробовать вот этот кусочек говядины? Она у него всегда немного с душком, но иногда очень даже ничего. Бог ты мой! Пожалуй, не стоит рисковать. Ты, Джеффри, берись за этот конец, а я — за тот. Вместе мы оттащим ее к огню, для собачек. Не пытайся сделать это сам, кусок слишком тяжелый… Ох, как это здорово — быть молодым и сильным. Потом я попрошу тебя помочь мне с делами… Самому мне никак, а его из-за такой мелочи беспокоить не хочется… Так, давайте поглядим…

Он прошелся вдоль стола, подозрительно принюхиваясь к огромным кускам мяса, что-то бормоча себе под нос, хмыкая и качая головой. Наконец он остановил свой выбор на фаршированном павлине, все хвостовые перья которого по-прежнему были на месте. Мясо оказалось немного жестковатым, но довольно приятным, а начинка — просто-напросто отвратительной. Земляника за ночь успела скиснуть, но на столах нашлись совершенно восхитительные абрикосы. Фарбелоу настаивал, что их непременно следует чистить: по его словам, они наверняка созрели в навозной куче.