нам, Барни, что то, что проникло в Палмера Элдрича, - Бог, поскольку ты не знаешь Его до такой степени; никто не знает. Однако это существо из межзвездной бездны может быть - так же, как и мы, - создано по Его образу и подобию. Тем способом, который Он выбрал, чтобы явиться нам. Так что оставь в покое онтологию, Барни; не говори о том, что Он из себя представляет.

Она улыбнулась ему, надеясь, что он ее поймет.

– Когда-нибудь, - сказал Барни, - мы, может быть, будем поклоняться этому памятнику.

"И не в знак признания заслуг Лео Булеро, - думал он, - хотя он заслуживает - вернее, будет заслуживать - уважения. Нет, мы все как один сделаем то, к чему стремлюсь я; мы сделаем его олицетворением сверхъестественных сил в нашем убогом понимании. И в определенном смысле мы будем правы, поскольку эти силы в нем есть. Однако, как говорит Энн, что касается его истинной природы..."

– Я вижу, что ты хочешь остаться один на один со своим огородом, - сказала она.
– Я, наверное, пойду к себе в барак. Желаю успеха. И, Барни...- Она протянула руку и крепко сжала его ладонь.
– Никогда не пресмыкайся. Бог, или кем бы ни было это существо, с которым мы столкнулись, не хотел бы этого. А если бы даже и хотел, ты не должен этого делать.

Она наклонилась, поцеловала его и пошла.

– Ты думаешь, что я прав?
– крикнул ей вслед Барни.
– Ты считаешь, имеет смысл устраивать здесь огород? Или все это кончится как обычно...

– Не спрашивай меня. Не знаю.

– Ты заботишься только о спасении собственной души, - со злостью крикнул Барни.

– Уже нет, - сказала она.
– Я страшно сбита с толку, и все меня раздражает. Послушай...

Она снова подошла к нему; ее глаза были темны и лишены блеска.

.
– Ты знаешь, что я видела, когда ты схватил меня и отобрал порцию Чуинг-Зет? Действительно видела, мне не показалось.

– Искусственную руку. Деформированную челюсть. Глаза...

– Да, - тихо сказала она.
– Электронные, искусственные глаза. Что это значит?

– Это значит, - ответил Барни, - что ты видела абсолютную реальность. Истину, скрытую за внешними проявлениями.

"Пользуясь твоей терминологией, - подумал он, - ты видела стигматы".

Несколько мгновений она вглядывалась в него широко раскрытыми глазами.

– Значит, такой ты на самом деле?
– наконец сказала она, отшатываясь от него с гримасой отвращения на лице.
– Почему ты не такой, каким кажешься? Ведь сейчас ты не такой. Не понимаю. Лучше бы я не рассказывала тебе этот анекдот про кота, - дрожащим голосом добавила она.

– Дорогая моя, - сказал он, - для меня ты выглядела точно так же. Какое-то мгновение. Ты отталкивала меня рукой, которой явно не было у тебя при рождении.

И так легко это могло случиться снова. Постоянное Его присутствие; если не физическое, то потенциальное.

– Что это - проклятие?
– спросила Энн.
– Я имею в виду, на нас уже лежит проклятие первородного греха; неужели это повторяется снова?

– Ты должна знать; ты помнишь, что ты видела. Его стигматы: мертвую искусственную руку, дженсеновские глаза и стальную челюсть.

"Символы его присутствия, - думал он.
– Среди нас. Непрошеного. Не желаемого сознательно. И нет таинства, через которое мы могли бы пройти, чтобы очиститься; мы не можем заставить его с помощью наших осторожных, хитрых, испытанных временем кропотливых ритуалов, чтобы он ограничился специфическими проявлениями, такими, как хлеб и вода или хлеб и вино. Он везде, он распространяется во всех направлениях. Он заглядывает нам в глаза; он выглядывает из наших глаз".

– Это цена, - сказала Энн, - которую мы должны заплатить. За наше желание познать Чуинг-Зет. Это то же самое, что и яблоко с древа познания.

В голосе ее звучала горечь.

– Да, - согласился он, - но я думаю, что я уже ее заплатил.

"Или был очень близок к этому, - подумал он.
– То, что мы знали лишь в земной оболочке, пожелало, чтобы я заменил его в момент смерти; вместо Бога, принимающего смерть за людей, который был у нас когда-то, мы столкнулись - на какое-то мгновение - с высшим существом, которое требовало, чтобы мы умерли за него.

Можно ли из-за этого причислить его к силам зла?
– думал он.
– Верю ли я в аргументы, которые я представил Норму Шайну? Ну что ж, это наверняка ставит его на низшую ступень по сравнению с тем, кто пришел к нам две тысячи лет назад. Кажется, что это не что иное, как желание, как говорит Энн, существа, созданного из праха, достичь бессмертия; мы все этого хотим, и все мы охотно принесли бы ради этого в жертву козла или ягненка. Жертва необходима. А стать ею никто не хочет. На этом основана вся наша жизнь. И это именно так".

– До свидания, - сказала Энн.
– Я оставляю тебя одного; можешь сидеть в кабине экскаватора и докапываться до истины. Может быть, когда мы снова увидимся, оросительная система будет закончена.

Она еще раз улыбнулась ему и пошла в сторону своего барака.

Посмотрев ей вслед, он вскарабкался в кабину и запустил скрипевший, забитый песком механизм. Машина жалобно взвыла. "Счастливы те, кто спит", подумал он. Для машины как раз прозвучали трубы Страшного Суда, к которому она еще не была готова.