— Что скажете? — нетерпеливо спросила она.

— Впечатляет. В целом вы правы. Впрочем, вы могли не тратить ваше драгоценное время на эти расчеты, потому что я мог бы вам сразу сказать, сколько стоит наем учителя в год.

— Стало быть, вы согласны, что наши затраты со временем окупятся?

— Несомненно, — кивнул Дэйв.

— Означает ли это, что вы не против еще одной учительницы?

Отбросив карандаш в сторону, Кинкейд снова откинулся на спинку стула.

— Видите ли, мисс Маккензи, найти и нанять учительницу никогда не было проблемой. Трудно другое — отыскать женщину, которая захочет поехать сюда и жить в наших условиях. Мисс О'Лири — женщина уникальная, потому что согласилась поселиться здесь. А вот многие другие предпочитают жить в городском комфорте.

— Вы уже пытались найти учительницу в Денвере?

— Да, — мрачно ответил Дэйв, сложив на груди руки.

— Вы помещали объявления о найме учительницы в восточных газетах?

— Разумеется. Именно таким образом мы нашли мисс О'Лири.

— А в калифорнийских газетах?

— Да.

— В Далласе? Новом Орлеане? Сент-Луисе? — продолжала Синтия.

— Мисс Маккензи, с вашего позволения, мне надо работать, — с плохо скрываемым раздражением произнес Дэйв.

— Означает ли это, что вы оставили попытки нанять вторую учительницу?

— Вы ничего не поняли? Мы сделали все возможное, но… безрезультатно.

— Так вы не станете возражать, если за дело возьмусь я? Дэйв посмотрел ей в глаза.

— Мисс Маккензи, как только вернетесь в Денвер, можете делать что угодно. Мне все равно. — Ледяной взгляд молодого человека и его тон не оставляли сомнений в искренности его слов.

— Но почему, Кинкейд? — поразилась Синтия, сердясь на него за равнодушие. — Почему вы так относитесь к этому? Я же забочусь о будущем девочек лагеря, ох, извините, городка. Что плохого вы в этом видите?

Дэйв взорвался: он вскочил из-за стола, обежал вокруг него и, не успела Синтия опомниться, грубо схватил ее за плечи.

— Как жаль, что у вас не нашлось подобных трогательных чувств и сострадания, когда ваш больной отец умирал! — воскликнул Дэйв.

Синтия рассвирепела:

— Итак, мы возвращаемся к тому, с чего начали, да?! Что бы я ни делала и ни говорила, вы не поверите мне!

— Ни за что, леди. Какой бы план ни зрел в вашей голове, вы думаете только о себе и ни о ком другом! Вы готовы перешагнуть через что угодно, лишь бы добиться своего, вы даже были готовы предать мечту вашего отца! Слава Господу, ваши сестры не такие расчетливые. Так что я раскусил вашу сущность, мисс Маккензи, и убирайтесь отсюда поскорее!

— Я так и сделаю, если вы отпустите меня! Несколько мгновений они стояли, глядя друг на друга, их лица, их губы были так близки, что сердце Синтии заколотилось с неистовой силой, дыхание участилось. Неизвестно, чем бы это закончилось, но вдруг Дэйв направился открывать дверь, в которую барабанили.

— Заходи, Шон.

Тот вошел, вопросительно покосившись на Синтию.

— Прощения просим, — пробормотал Шон. — А то че… В общем, сейчас поздно, и если чего…

— Все нормально, Шон. Мисс Маккензи собирается уходить.

— Может, обождете, мэм? — Повернувшись к Дэйву, Рафферти проговорил:

— Буду тебе премного благодарен, приятель, если ты выдашь мне небольшой аванс.

— Разумеется, Шон, — кивнул Кинкейд. — Сколько тебе?

— Семь долларов двадцать два цента.

Синтия замерла — сумма, названная Шоном, была ей знакома.

Дэйв направился к стоявшему в углу сейфу и протянул Шону деньги. Тот тут же передал их Синтии.

— Мне не нужны ваши деньги, — пробормотала девушка, пытаясь вернуть их Рафферти.

— Значится так. Благодарствуем за вашу доброту, мэм, но мы не принимаем благотворительности, — твердо проговорил Шон.

— Какого дьявола тут происходит? — сурово спросил Дэйв.

— Никакая это не благотворительность, Шон, — попыталась объяснить Синтия. — Мне просто захотелось сделать что-нибудь для Мэгги — она такая славная девочка.

— Да уж, мэм, так и есть. Вы мне ничего нового не сказали — девка и в самом деле что надо. Но я сам в состоянии позаботиться о ней, так что уж больше ничего такого не делайте. — И, кивнув Дэйву, он вышел из вагона.

— Что вы на сей раз натворили, мисс Маккензи? Смущенно глядя на деньги, лежащие на ее ладони, Синтия принялась описывать события минувшего дня, который провела с Мэгги.

Дослушав ее, Дэйв пришел в ярость:

— Черт возьми, леди, вы не имели права вмешиваться в жизнь этих людей!.

— Я хотела сделать малышке что-нибудь приятное. Ну что плохого в том, что я купила ей несколько новых дешевеньких вещей?

— Шон Рафферти — гордый человек, а вы поставили его в неловкое положение.