Как только последний мальчик вышел из вагона, служившего классом, Синтия вошла в него, чтобы поговорить с Лидией О'Лири. Увидев, сколько мальчишек выбежало из вагона, девушка поняла, что учительница не преувеличивала, когда говорила о своей загруженности работой. Но решение проблемы все равно должно быть найдено — девочки должны получать образование.

В душной классной комнате пахло мелом и клеем. Семь рядов, по шесть парт в каждом, заполняли почти все место в вагоне; на стенах висели карты и школьные доски.

Увидев женщину, сидевшую за столом в конце вагона, Синтия направилась к ней.

— Мисс О'Лири?

Явно удивившись появлению Синтии, та поспешно стала.»

— Ох, вы должно быть, мисс Маккензи? Я слышала о вашем приезде. Я так рада, что вы нашли время заглянуть к нам, — сказала она.

Старой деве было под сорок, если не больше. У нее было простое вытянутое лицо, вздернутый нос и водянисто-голубые глаза. Тусклые русые волосы она собрала на затылке в пучок. Милая робкая улыбка тронула ее губы, и Синтия тут же подумала, что, пожалуй, во время уроков эта женщина редко может позволить себе улыбнуться.

Серое платье с наглухо застегнутым высоким воротником не украшало ее, а, напротив, придавало лицу болезненный оттенок.

— Мисс О'Лири, я хотела бы поговорить с вами об образовании детей рабочих, — заговорила Синтия. — Мне было очень неприятно узнать, что девочки не ходят в школу.

— Это ужасно, не правда ли? — кивнула Лидия О'Лири. — Но вы видите, мисс Маккензи, в классе больше нет места.

— Уверена, вы не считаете, что девочки не должны учиться в школе, — заметила Синтия.

— Разумеется, нет, я же учительница! Это очень волнует меня, мисс Маккензи, но родители решили, что мальчикам важнее получить образование, потому что в будущем они станут кормильцами в семьях, — Ну да, а девочки должны будут выйти замуж, нарожать кучу детей и сидеть взаперти дома, — с отвращением договорила Синтия.

— Слава Богу, такая участь коснулась не каждой из нас.

— Да уж.

— Уверяю, я непременно стала бы учить девочек, если бы в классе хватало мест на всех, — произнесла Лидия О'Лири.

Синтия поняла: ей не придется спорить с этой женщиной. Видно, что та делает все возможное, чтобы обучить детишек грамоте. Поэтому единственным выходом было пригласить еще одну учительницу.

— Не сомневаюсь, вы бы так и поступили, — кивнула Синтия. — Надеюсь, вы не обиделись на меня.

— Вовсе нет, мисс…

— Синтия. Пожалуйста, называй меня Синтией, Лидия. Лидия опять улыбнулась, а Синтия еще раз подумала, насколько улыбка красит лицо этой застенчивой женщины.

— Я сделаю все возможное, чтобы привезти сюда еще одну учительницу. По моим подсчетам, в лагере не меньше семидесяти пяти детей.

— Мы считаем наше поселение городком, мисс… Синтия, — поправила Лидия. — Палаточным городком — Тент-Тауном.

— В самом деле? — Синтия рассмеялась. — А Дэйв Кинкейд, очевидно, мэр этого самого городка.

— Нет, скорее шериф. Потому что заслуженным лидером у нас считается Шон Рафферти.

— Лидия, я рада, что мы поговорили, и я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе. Уверена, мы станем друзьями, так что приходи ко мне поболтать, когда тебе станет одиноко.

«Нравится тебе это или нет, Дэйв Кинкейд, я решила здесь остаться», — думала Синтия, возвращаясь к себе.

Пережив некоторый шок в столовой для рабочих, Синтия решила больше не искушать богов и на ленч удовольствоваться сыром, апельсином и бокалом вина. Потом она села за расчеты. Она хотела знать, сколько понадобится денег, чтобы пригласить учительницу. Когда эта работа была проделана и она направилась к Дэйву, чтобы обсудить все с ним, наступил вечер, и городок готовился ко сну.

Кинкейд сидел за столом.

— Что привело вас на этот раз, мисс Маккензи? — Дэйв устало взглянул на девушку.

— Я сделала кое-какие расчеты, — сообщила Синтия. — Чтобы узнать, во что нам обойдется наем еще одного учителя. Поскольку Роки-Маунтейн-Сентрал продолжает строительство, я уверена, мы обязаны дать образование всем детям рабочих.

— Ну да, — все еще занятый своими мыслями, бросил Дэйв.

— Черт возьми, Кинкейд, дети — это важно! Вы бы могли хоть из вежливости проявить интерес к этому делу! Положив карандаш, Дэйв откинулся на спинку стула.

— Ну хорошо, давайте сюда ваши бумаги. Наблюдая за Дэйвом, пока тот просматривал ее записи, Синтия подумала, что вечером он выглядел более мужественным. Рукава его рубашки были закатаны до локтей и обнажали сильные мускулистые руки. Его решительный подбородок был покрыт темной щетиной, а волосы взъерошены так сильно, что Синтии до боли захотелось подойти и пригладить их. Просмотрев цифры, Дэйв вернул ей листки.