Лис раздраженно дернул кончиком хвоста.

— Тебе не быть первым… братец, — добавил Волк угрожающе.

Лис фыркнул, вскочил на лапы и скрылся в полумраке Леса.

Волк прикрыл глаза. Он слышал, куда побежал Лис — но пока не собирался преследовать его.

Потому что это были не единственные шаги, которые он слышал в Лесу.

Лес был чужим. Марика ходила день за днем по мягкому мху и пожелтевшей хвое, проводила рукой по шершавой коре елей, прислушивалась к каждому шороху, но больше не знала, что слышно в Лесу, и ветер, продиравшийся порой сквозь плотные тяжелые ветви откуда-то сверху, не мог ей об этом рассказать.

«Я забыла что-то важное, — думала Марика, подходя к хижине Кейзы, которая совсем вросла в землю. — Может, это и не она вросла, а я — выросла?»

— Дошла наконец, — усмехнулась Кейза. Она сидела за столом, вытянув ногу, и рукоятка клюки торчала над столешницей, как голова любопытной змеи.

О том, что Марика пришла домой, Кейза узнала от Тура Кийри, который был в тот момент в гостях у Доры и Лагит. На следующий день староста не поленился дойти до Дрика, чтобы всем об этом рассказать. Еще бы, такая новость — маги из Кастинии редко добирались до Туманного края.

— Прости, — виновато пробормотала Марика. — По утрам то одно, то другое… А там уже и поздно идти.

— Раньше, помнится, тебе это не мешало, — сухо заметила ведьма, внимательно глядя на внучку.

Марика отвела взгляд. Она забыла, как умела смотреть бабушка — твердо, жестко, будто прожигая взглядом насквозь. Но в детстве это совсем не смущало Марику. Почему же сейчас начало?

— Ну что, садись, — Кейза хлопнула по столу, чудом найдя свободное место среди трав, горшков, котелков, кружек и мышей. — Рассказывай, что слышно.

— В Лесу? — слабо улыбнулась Марика.

— В мире, Моар. Это ведь теперь твой Лес, не так ли?

Поначалу Лагит окружила Марику вниманием и заботой — ведь она проделала такой долгий путь! С ней столько всего произошло! Дора не спорила — лишь молча наблюдала за дочерью, от чего Марике становилось еще сильнее не по себе. Она стала все чаще уходить в гости к Кейзе, но с той тоже было непросто.

— Как, ты говоришь, устроено хедийе? — спрашивала ведьма, подперев седую голову рукой.

— Это просто одна из связей, которая помогает черпать силу из аркависса. В зависимости от имени магу подходит то или иное хедийе.

— И это все? Вся магия?

— Это все, что научно доказано.

Кейза фыркала.

— Какая может быть наука в магии, Моар?

«Разнообразная», — морщилась Марика про себя, вспоминая библиотеку в Кастинии.

— Ты не думай, — продолжала бабушка, — я нисколько не умаляю знаний твоих учителей. Наверняка они разбираются во всем, что говорят.

— Но?

— Но они тоже могут чего-то не знать.

Марика тяжело вздыхала и шла домой, чтобы встретить там внимательный взгляд матери и радушную заботу Лагит. И однажды она не выдержала — схватила метлу и начала мести пол. В этом не было особой нужды, стараниями Лагит дом всегда сиял чистотой, но Марике было необходимо чем-то занять себя. Она смела три крошки и несколько пылинок к центру комнаты. Остановилась. Дора невозмутимо наблюдала за ней, Лагит молча вернулась к шитью.

Марика отвела руку в сторону, отпустила метлу — черенок замер в воздухе. Она крутанула кистью, и метла тоже повернулась вокруг своей оси. Подняла руку — метла подпрыгнула. А затем Марика резко прижала пальцы к ладони, метла тут же отскочила в свой угол и застыла там, а мусор на полу рассыпался золотой пыльцой и исчез.

— Впечатляюще, — усмехнулась Дора, но Марика не смотрела на нее.

— Что я тут делаю, — пробормотала она, стряхивая пыль с ладоней — и выбежала из дома.

К удивлению Марики, на зады пристройки к ней пришла не Дора, а Лагит. Улыбнулась, села рядом на второй чурбак. В Лесу пробовали голос птицы, распеваясь перед приходом настоящего тепла.

— Лагит, почему ты сбежала из дома? — спросила вдруг Марика.

— Я не сбежала, — ответила та спокойно. — Я ушла.

— Почему?

Лагит вздохнула, задумчиво посмотрев на Лес.

— Потому что как-то утром две девочки, которых приютила одна ведьма, поссорились. И одна из них сказала, что вторая никогда не станет ведьмой. А вторая сказала, что может кое-что и получше — и ушла из дома.

— Получше? — удивилась Марика. — И что же?

— А твари его знают, — пожала плечами Лагит. — Думаешь, я тогда понимала, что говорю? Мне хотелось доказать старшей сестре, что я ничуть не хуже нее. А как это сделать дома, где она всегда и во всем лучше? Никак. Вот я и ушла за холмы — этого-то Кейза никогда не делала.