Ужина ее не лишили — а на следующий день, к еще большему удивлению, действительно отвели к другим пленникам. Снова Марике завязали глаза, снова нужно было считать шаги, ступени и повороты. Вчерашний маршрут она зарисовала на клочке сухой земли в саду рано утром — не надеясь, впрочем, что он надолго там останется. Хотя Марике казалось, что она спит очень чутко, но вещи появлялись и исчезали из ее комнаты постоянно, а значит, навести порядок в саду незаметным слугам вали — или это все делала Мика? — тоже было несложно.

Она услышала Харца задолго до того, как один из стражей остановился и отдал приказ «открывайте» — и дело было не в обостренном слухе. Впрочем, с кем именно ругался хирург, она так и не узнала. Когда Марику ввели и сняли с глаз повязку, в зале повисла абсолютная тишина.

И лишь несколько мгновений спустя Харц сплюнул и тихо прошипел:

— Гляньте-ка, кто пришел.

Раненых аргенцев и хирурга с сестрами держали в одной из хозяйственных построек — судя по слабому запаху навоза и сена, большой зал, в котором стояли койки с ранеными, раньше был конюшней, а комнатки, где жили хирург и сестры — помещениями для слуг или кладовыми. Обстановка не поражала роскошью, однако все сияло чистотой, постели были застелены ситцевыми простынями, и каждый день аргенцев трижды кормили досыта. После жизни в военном лагере это могло показаться королевскими покоями, и раненые с сестрами радовались такой перемене. Не рад был только Харц.

Потому что он, конечно, видел дальше простыней и жратвы.

— Нам ведь не просто так тут задницы вылизывают, — тихо пробормотал он на аргенском. Стражи стояли в нескольких шагах от них с Марикой, но, судя по реакции на слова Харца «эти тупые изульские ослы» — а точнее, отсутствию всякой реакции — не понимали ни слова.

Марика только покачала головой.

— И чего им от нас надо? — скривился Харц.

— Понятия не имею, — вздохнула она. — Возможно, Мергир хочет, чтобы я стала его магом.

— А ты можешь? Без этой хреновины?

— Пьентажа? — Марика пожала плечами. — Не знаю. Но, возможно, у Мергира найдутся люди, которые смогут изготовить новый.

— Я видел, — еще тише сказал Харц. — Там, на берегу Танияры. На тебе ведь уже не было магической побрякушки.

— Не было, — задумчиво согласилась Марика.

— Значит, можешь без нее обойтись, если захочешь. Или если припрет.

— Возможно, — с сомнением ответила она.

— Чтобы вытащить нас отсюда, — медленно пробормотал Харц, глядя в сторону, на тщательно выметенный глинобитный пол, — тебя припрет?

Вечером того же дня Марику снова повели к Мергиру. Она ожидала этого — вали выполнил свою часть сделки, теперь настала ее очередь. Покои выглядели точно так же, как и вчера, и блюда на низком столе посреди пушистых ковров и атласных подушек были, кажется, точно такими же. Да и сам Мергир остался таким же черным, громадным и по-южному любезным.

— Благородная хайин… — снова начал он, шагая из-под арки к столу, но Марика, как и вчера, подняла руку. Она предполагала, что никто, кроме калифа и принца, не смеет перебивать вали Дахора. В общем-то, Марика даже надеялась, что это так и есть.

У нее не осталось ничего, на чем можно было бы торговаться. Значит, пришло время открывать кредит.

— Меня не впечатляет твоя вежливость, вали, а ты тратишь на нее свое бесценное время. Я увидела своих друзей, я знаю, что они в порядке. Я готова выслушать тебя.

Мергир усмехнулся.

— Северяне всегда слишком торопятся. Но будь по-твоему, хайин. — Он пристально посмотрел на Марику и сказал коротко и сухо: — Ты должна стать моим магом.

Марика с трудом сдержала улыбку. Она была уверена, о чем вали поведет разговор — но не знала, что буквально угадала, как именно он это скажет.

— А если я… не захочу? — осторожно спросила Марика.

— Тогда твоих друзей постигнет суровая кара, — холодно сказал вали, и было видно, что он уверен в своей победе.

Ей понадобилось два удара сердца, чтобы собраться с мыслями и ответить спокойно и даже немного язвительно:

— И это, конечно, тут же сделает меня сговорчивой.

Мергир поднял черные брови.

— Ты слишком дерзка, хайин. На твоем месте я бы говорил осмотрительней.

Марика широко усмехнулась. Она знала, что кредит растет с каждым мгновением — и знала также, что другого шанса у нее нет.

— Это тебе что-то нужно от меня, не наоборот, вали. Ты не можешь заставить меня делать то, что я не хочу делать.

Марика знала, что рисковала. И все-таки такой реакции не ожидала. В два шага Мергир оказался рядом с ней, огромный, черный, нависающий сверху, как глыба базальта.