— Здравствуй, Волчок, — окликнула ее Кейза.

— Привет, бабушка! — крикнула Марика, одновременно отпихивая ногой курицу, которая тихонько подкралась к лукошку и принялась клевать пшено.

— Что-то давно ты ко мне не приходила, — заметила Кейза, подойдя поближе.

— У нас тут… происшествие.

— В смысле?

— Ну… произошло. Происшествие.

— Это я поняла. С происшествиями чаще всего так и бывает. А что именно у вас произошло?

Марика шикнула на другую курицу, та недовольно заквохтала.

— Во-первых, к нам приходил волк.

Кейза прищурилась.

— Когда?

— Вечером! Мы с Китом стояла позади дома, и тут он выходит — прямо к нам! И воет!

— Так. И что же вы сделали?

— Мы испугались, — невозмутимо ответила девочка. — А потом пришла мама и его прогнала.

— И это все?

— Нет. После этого Кит заболел.

— Чем заболел?

— Не знаю. Но у него был ужасный жар, он лежал и не мог встать, да и сейчас тоже все время лежит…

— Но сейчас ему лучше? — уточнила Кейза.

— Ну… — Марика нахмурилась. — Вроде как.

— Он внутри?

— Угу.

Кейза кивнула и проковыляла к дому. На крыльце она обернулась:

— Ты все-таки покорми птиц, Марика.

Петух на заборе одобрительно блеснул темным глазом.

Кейза застала мальчика в кровати — тот сидел, откинувшись на стену и скрестив ноги, и смотрел прямо перед собой. На появление ведьмы Кристофер никак не отреагировал. Кроме него, дома никого не было.

Кейза помедлила, оценивая позу мальчика и выражение лица, после чего подошла и тяжело опустилась на кровать Марики прямо напротив него, ровно в том месте, куда он смотрел до того. Кристофер вздохнул и отвел взгляд в сторону.

Некоторое время они молчали.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила наконец Кейза. Мальчик ничего не ответил.

— Марика сказала, что ты болел.

Кристофер слабо поморщился.

— И что вы видели волка.

Он поморщился еще сильнее.

— И еще она чем-то расстроена.

Кит резко тряхнул головой, откидывая челку со лба, и впервые посмотрел на Кейзу.

— Это она сказала?

— Нет. Это мне так кажется. Но чаще всего мне кажется правильно.

Кит снова посмотрел в сторону.

— Так что у вас тут произошло?

Мальчик опустил взгляд и стал сосредоточенно ощипывать шерстяные нитки на своих носках.

— Кристофер, — настойчиво позвала Кейза.

Он тихо вздохнул.

— Я испугался, — еле слышно пробормотал Кристофер.

— Чего? Волка?

Кит кивнул.

— Ну и что? Это очень правильно. Было бы странно, если бы ты не испугался волка, который вышел из Леса в нескольких шагах от тебя.

Кит вскинул на нее глаза, и они были пронзительно черными.

— Но Марика не испугалась! — почти крикнул он.

— Очень даже испугалась, я думаю.

— Нет! Она не дрожала от страха, как я! И не валялась потом с температурой! И еще… — голос Кристофера сорвался.

— Что?

— Она меня закрыла собой, — прошептал Кристофер. — От волка. А я сидел, как истукан, и не мог даже пошевелиться. Выходит, я — трус.

Кит замолчал и опустил голову.

— Кристофер, — тихо позвала Кейза и слегка подалась вперед. Кит глянул на нее из-под челки. — Марика сама — волк. Она не испугается волка, даже если столкнется с ним нос к носу. Она вообще мало чего боится, и я не скажу, чтобы это было хорошо. Человек должен бояться. Иначе он не научится ничего ценить.

— И что же я ценю, раз так испугался? — грустно спросил Кит.

— Ты ценишь свою жизнь. Это куда лучше, чем бездумно разбрасываться ею направо и налево.

— Но Марика ничем не разбрасывается. Она просто храбрая.

— Марика — это Марика, — жестко отрезала Кейза. — А ты — это ты, Кристофер, и то, что ты, выросший в городе мальчик, испугался волка, не страшно. А вот то, что ты расстраиваешь Марику — очень нехорошо. Может, Марика и храбрее тебя — так что же, ты хочешь ее за это проучить?

Кит удивленно посмотрел на Кейзу.

— Я не хотел ее проучить, — совершенно искренне сказал он. — Мне просто…

— Что?

— Стыдно.

Кейза слегка усмехнулась, после чего встала и побрела к выходу. На пороге она слегка обернулась.

— Стыд — это хорошо, Кристофер, но какой толк в нем другим? Никогда не позволяй своему стыду вставать между тобой и другим человеком. Это несправедливо.

Кит молча глядел из-под золотистой челки.

— А теперь иди на улицу. Я думаю, немного солнца и свежего воздуха пойдут тебе на пользу.