— Уже нет, — ответила женщина в платке, закрывая дверь.

Лотти сунула ногу в дверной проём, надеясь, что ей не раздавят ногу.

— Что значит уже нет? Я разговаривала с ним вчера.

— Его тут нет. Он уехал, — сказала монахиня властным тоном.

— Есть кто-нибудь, с кем я бы могла поговорить о том, почему он уехал? — спросила Лотти, пытаясь побороть охватывающий её страх. Отец Джо был важен для их дела, хоть она сама и не верила, что он мог совершить преступление.

— Я не могу вам помочь. Вам придётся поговорить с епископом Коннором.

Лотти отскочила, когда деревянная дверь захлопнулась, и замок врезался в засов. Она шагнула под сильный ветер и направилась по тропинке, подальше от иссохшей старухи.

Будет Бойду потеха. «Задал стрекача», — скажет он. Инстинктивно Лотти понимала, что было что-то большее. Она попробовала дозвониться отцу Джо на мобильный — выключен. Ей отчаянно нужно было найти его.

Выдыхая тёплый воздух на свои замёрзшие руки, Лотти жаждала закурить и представила Кэти, курящей травку. Ей нужно было сделать что-то конструктивное. Например, разобраться с дочерью. 

Четверо мужчин сидели за длинным столом с чашками кофе в руках. Каждый из них был взволнован, подозрителен к остальным, беспокоился и боялся.

Том Рикард заговорил первым:

— Ну и?

— Нам не стоит встречаться таким образом. Кто-нибудь может увидеть нас, — сказал Майк О’Брайен, нервно стряхивая перхоть со своих плеч. — И мне нужно вернуться в банк прежде, чем кто-то заметит моё отсутствие.

— Критическая дата приближается. Мы должны быть уверены в том, что делаем, — сказал Джерри Данн. — На заседании совета такое не пройдёт.

— Я должен быть уверен, что вы одобрите разрешение на планирование, — сказал Рикард, указывая пальцем на Данна. — Нужно, чтобы это строительство продолжалось, иначе я стану банкротом.

Данн выпрямился на стуле, разглаживая складки на своих безупречных брюках в тонкую полоску:

— Я знаю, как это важно для всех нас.

Рикард внимательно посмотрел на мужчин и не в первый раз задумался, почему он позволил себе принять участие в сделке. В руках Джерри Данна, Главы Окружного совета, была судьба планирования, О’Брайен маневрировал банковскими деньгами, а епископ Коннор поддерживал долю в проекте после продажи.

— Сегодня утром до меня дошли слухи. Что там насчёт священника, найденного мёртвым? Ни много ни мало на заднем дворе Джеймса Брауна? — Рикард кивнул епископу. — Вам что-нибудь об этом известно?

— Нас это не касается, — ответил епископ Коннор.

— Ради нашего же блага, надеюсь, что это так, — сказал О’Брайен.

— Мы зависим от тебя, держи контроль над деньгами, — сказал Рикард, заметив дрожь в руке другого.

О’Брайен поднял чашку, начал быстро пить и закашлялся.

— Мне нужно немного воды, — сказал он, подавившись.

— Мне нужен ещё один выходной, — сказал Данн и опрокинул свой кофе.

— Вам всем нужно успокоиться, — сказал епископ Коннор, пока тёмная жидкость растекалась по столу. 

Лотти выключила двигатель, остановившись у многоэтажного особняка из красного кирпича.

Образ её дочери с парнем, курящим травку, вставал перед глазами каждый раз, стоило ей попытаться собраться с мыслями. Вместо того, чтобы терзаться весь день, и чтобы избежать вопроса о поспешном отъезде отца Джо из Рагмуллина, она решила поговорить с Рикардами о незаконной привычке их сына и источнике его наркотиков.

Выйдя из машины, Лотти позвонила в богато украшенный звонок прежде, чем успела передумать. Пока звук эхом отдавался внутри, она заметила бледные лучи солнца, скользящие по краю дома. Деревья были высокими, окружая здание, словно гигантские зонтики. Первые подснежники проросли сквозь ледяное ложе вопреки непогоде. Местами из-под снега выглядывал газон. Кому-то весной предстоит немало поработать. «И уж точно не их заблудшему сынку», — подумала Лотти.

За дверью послышались мягкие шаги. На пороге появился Джейсон Рикард.

— Ой, миссис Паркер! — сказал он, отпрянув назад, босой, по мраморному полу коридора. На нём была вчерашняя одежда.

— Твои родители дома? — Её глаза пристально изучали чёрные надписи на его шее.

Сделав шаг вперёд, Джейсон опёрся о дверной косяк и сложил руки на своей тощей груди.

— Нет, их нет дома.

— Правда? Чьи же тогда машины на улице?

— Наши.

— Боже, сколько же у вас машин? — фыркнула Лотти. За спиной она заметила четыре машины и один квадроцикл, аккуратно выстроенные в линию перед трёхместным гаражом.