Отец Умберто снял очки, и его прежнее волнение сменилось рыданиями. Лотти смотрела в крошечное окно, чтобы отвести взгляд от плачущего священника. Ей тяжело было переносить вид эмоциональных мужчин.

— Простить меня. Так расстроен. Ангелотти мой друг.

Отец Джо спросил:

— Принести вам воды?

— Нет, я хорошо. Не могу поверить, что мой дорогой друг не вернётся домой. Это разбивает мне сердце. — Его плечи поднимались и опускались в рыданиях.

Лотти вопросительно посмотрела на отца Джо, но тот лишь отвернулся, избегая её взгляда.

— Можете нам помочь? — спросила она отца Умберто.

— Помочь, s`i. — Священник встал, поправляя очки на носу. — Никто не причинит мне вред, s`i? — Он вытер слезы, пытаясь восстановить хоть какое-то самообладание.

— Зачем отец Ангелотти поехал в Ирландию? — спросила Лотти, надеясь, что в скором времени священник расскажет им что-то стоящее. Время шло быстро, и с каждой секундой перспектива потери работы казалась всё более реальной.

— Он получать корреспонденцию… вот почему он уехать.

— У вас есть копия этой переписки? — спросила Лотти.

— Нет. Сообщение. На его телефон.

— Но вам должно быть что-то известно? — настаивала инспектор.

Священник вздохнул, взглянул на отца Джо, затем на Лотти.

— Не помнить когда. Возможно, летом? Он получить звонок от мужчины. Джеймс Браун. Он просил провести расследование. В «Санта-Анджеле». Он сказать, приют продают за маленькие деньги. Он сказать, отец Ангелотти должен искать приёмного ребёнка. Понимаете? Мой английский плох.

— Понимаю, — ответила Лотти.

— Отец Ангелотти после этого много часов провозился с регистрами. Знаю, что было больше переписки с этим Джеймсом. Декабрь отец Ангелотти сказать мне, что должен ехать. Сказал, что сделал большую ошибку. Сказал, что должен поговорить с людьми. Всё исправить.

— Какую ошибку? — спросила Лотти.

— Сказал, что перепутал числа. Это всё, что он сказать. Сказал не задавать ему вопросов. Поэтому я не спрашивать.

— Могу я показать инспектору Лотти эти регистры? — спросил отец Джо.

Священник кивнул.

— Мой дорогой друг мёртв. — Он замолчал, затем продолжил: — Пойду на passeggiata [27] … прогуляюсь. Не придётся лгать, если я не видеть. — Умберто натянул пальто и, не сказав больше ни слова, отправился в ночь, оставив Лотти и отца Джо одних.

— Епископ Коннор приказал переместить все старые регистры «Санта-Анджелы» из Ирландии сюда. Это было примерно два года назад. Понятия не имею, зачем. — Отец Джо встал. — Теперь они хранятся в подвале. Пойдём, — сказал он и открыл дверь, за которой, как казалось Лотти, должна была быть ванная. Перед ними открылась винтовая лестница.

— Разве они не должны храниться в наиболее безопасном месте? — спросила Лотти.

— Это безопасно. Такого рода офисы разбросаны по всему Риму. Мало кто знает об их существовании.

Спустившись вниз на три лестничных пролёта, они встали перед открытой деревянной дверью, в замочной скважине которой был ключ.

Лотти посмотрела на отца Джо и вошла в комнату. 

— Это место просто невероятное, — промолвила Лотти.

Полки одна за другой были заполнены книгами в кожаных переплётах. История времён древнего Рима, должно быть.

Отец Джо открыл книгу, лежавшую на столе.

— «Санта-Анджела», — прочитал он.

Лотти глубоко вздохнула, поняв, что перестала дышать. Священник осторожно переворачивал блёклые страницы, пока не нашёл нужный ему год — тысяча девятьсот семьдесят пятый. Лотти взглянула на священника и принялась читать то, что было написано десятилетия назад.

Списки. Имена, возраст, даты, пол. Все женские.

— На что мы смотрим? — спросила Лотти, уже догадываясь, о чём речь.

— На этих страницах указаны девочки, попавшие в «Санта-Анджелу» в тысяча девятьсот семьдесят пятом году, — сказал отец Джо. — Я просматривал его прежде, но не нашёл Сьюзен Салливан.

Лотти присела, перевернула страницу и продолжила листать списки.

— Вот она, — сказала она, наконец. — Салли Стайнс. Она сменила имя. — Лотти провела пальцем вдоль строчки.

— Вот почему я не мог найти её, — ответил священник.