— Значит, он сломал твою дверь, — нетерпеливо сказал он, как будто она не понимала важности того, что сделал Джефф.

— Человек, который не уважает тебя — недостоин тебя, — Лука обхватил ее подбородок ладонью и, запрокинув голову, прошептал по-итальянски.

Напряжение покинуло ее в мгновение ока, все тело разогрелось.

— Что это значит?

— Грубо говоря, это значит, что ты мой ангел. В твоих глазах небеса и я ослеплен тобой. — /Он наклонился и поцеловал ее, его губы были теплыми и мягкими.

У нее перехватило дыхание, и она поцеловала его в ответ.

Рожден, чтобы соблазнять. Воспитан, чтобы соблазнять. Живет, чтобы соблазнять. Слова Николь вспыхнули у нее в голове, но ей было все равно, даже если он повторял одну и ту же фразу каждой встречной женщине. Его слова заставили ее почувствовать себя красивой, счастливой и такой хорошей внутри, что ей захотелось взорваться. Даже если он сейчас уйдет, она будет помнить звук его голоса и то, что его слова заставили ее почувствовать.

* * *

Блядь.

Она была так чертовски сексуальна, что Лука едва мог думать. Он углубил поцелуй, и Габриэль растаяла в его объятиях, прижимаясь своими мягкой грудью к его груди. Ее бедра прижались к его члену, болезненно возбужденному под ширинкой, и он застонал. Приняв ее поцелуй за знак того, что его намерения приветствуются, он легко поднял ее и отнес на кровать.

— Подожди.

Черт, нет, он не хотел ждать. Не мог ждать. Что-то в этой женщине притягивало его, но он не мог понять, что именно. Он не заводил отношений и даже не повторял секс на одну ночь с одной женщиной. Шрамы останутся навсегда. Его тянуло к женщинам, которые понимали, что такое секс на одну ночь.

Бессмысленный секс. А вот и дверь.

Стиснув зубы от прилива желания, он остановился возле кровати.

— Что случилось?

— Макс. Он лает. Снаружи что-то не так.

Он опустил ее на землю, прислушиваясь к отчаянным воплям Макса.

Несмотря на то, что у него никогда не было бигля, он знал предупреждение, когда слышал его.

— Останься здесь, — Лука протянул руку, приглашая ее вернуться.

— Ты останешься здесь. У меня есть пистолет. — Она вытащила из тумбочки оружие и сунула туда журнал. Встревоженный Лука выхватил из кобуры свое оружие.

— Я тоже вооружен, bella. Останься.

Он нахмурился, когда она продолжила двигаться. Он привык к послушанию. Он не привык к сильным, непокорным женщинам, отталкивающим его, чтобы выйти за дверь.

Но когда первый выстрел срикошетил вниз по коридору, он, не думая, бросился на Габриэль, повалил ее на пол, и в этот момент дом содрогнулся от ритмичного удара автоматического оружия.

— Какого хрена это было?

— АК-47, судя по звуку, — выдохнула она. — Макс снаружи. Я должна найти его. Он будет напуган.

— Он будет прятаться. Там он в большей безопасности. И ты в большей безопасности там, где ты находишься. — Лука перенес свой вес на одну руку, пытаясь держать ее тело закрытым, пока он целился своим оружием в коридор.

— Дай мне встать. Он может быть ранен. — Габриэль боролась с ним, но он опустил свой вес, пригвоздив ее к полу.

— Если это АК-47, то у него почти закончились патроны. Стандартная емкость магазина-тридцать патронов. — Адреналин стучал в венах Луки так сильно, что он едва мог слышать. Он редко оказывался в ситуации, когда так мало контролировал себя.

Она изогнулась под ним и просунула колено между его ног. Звезды взорвались в его голове. Презервативы больше были не нужны. Эта часть его тела больше не была в рабочем состоянии.

— Макс! — Она вывернулась из его объятий, пока он все еще гадал, не окончилось ли на этом продолжения рода Риццоли.

— Габриэла, — застонав, положив одну руку на пах, а другую на пистолет, он последовал за ней по коридору. У нее явно был опыт общения с подобными ситуациями. Она пригнулась, прислонившись спиной к стене и держа пистолет наготове. Он смутно помнил разговор с ней об оружии в больнице и всепоглощающее чувство отвращения, что мужчины, с которыми она была, не защитили ее.

Но она не сказала ему, почему носит пистолет. Или как в нее стреляли. Или то, чем она зарабатывала на жизнь, что означало, что она была в положении, в котором ее могли застрелить в первую очередь. Он пожалел, что пропустил важные вопросы во время их последней встречи и сразу принялся за десерт. Как бы то ни было, он был мужчиной.

Это была его ситуация, с которой он должен был справиться. Его женщина не рисковала своей жизнью, когда он был здесь, чтобы защитить ее.

— Габриэль. Остановись.