Дыхание нужно было беречь, но вопросы рвались наружу:

— Извини, может, ты знаешь — где мы? И кто эти твари, которые нападают?

— Думаю, — Доктор театрально повёл рукой, — вокруг нас — огромный живой организм, а «зубы» — его защита.

— Лейкоциты, которые борются со всеми инородными телами?

— Похоже.

— Но что за организм? Нас кто-то проглотил? Кто-то в библиотеке?

— Нет, не в библиотеке. И даже не на Земле. Хватит глупых вопросов!

Не на Земле? С ума сошёл?

Несмотря на чушь, которую нёс, Доктор вызывал доверие, казался давно знакомым и надёжным… И всё же с ним было что-то не так. Краем глаза Инга замечала, что контуры сухопарой фигуры как бы размыты в пространстве, но стоило посмотреть прямо – и наваждение рассеивалось.

Потрясла головой. В этом месте всё ощущается по-другому, скорее бы отсюда выбраться. Может, белая тварь впрыснула какой-то яд, и начинаются галлюцинации? Ничего вроде не кружится, в теле — бодрость, хоть ноги и болят.

Впереди открылся большой зал. Ура, солнечный свет!

Хотя — ведь сейчас должна быть ночь, уже часов десять? Неужели они действительно не на Земле? Под ногами зашуршали жёлтые, влажные листья ясеня, они словно только-только коснулись дорожки, и всё отдают мягкие лучи, что впитали за три месяца.

Ничего себе явление, в начале-то мая.

Небо сверху — или потолок? Не понять, обзор закрыли чёрные ветви с оранжевой листвой. Дорожка шла вверх, на склон, а в конце её, у стены, жался ребёнок в пёстром платье и судорожно всхлипывал.

Инга кинулась к плачущему:

— Успокойся, мы тебя уже нашли! — Но завопила и отпрянула: с темно-зелёного лица, увенчанного костяным гребнем, смотрели два больших фиолетовых глаза.

К горлу сразу подступила тошнота:

— Урод, мутант...

— Нет, она — инопланетянка. — Доктор подошёл и опустился на колени рядом с девочкой:

— Мы не причиним тебе вреда. Ты заблудилась? Как тебя зовут?

Существо с другой планеты сложило губки трубочкой, засвистело. Почему-то Инга всё понимала.

— Заблудилась. Шелли...

У неё были милые пухлые щёчки и маленький ротик. Зрачки потеряшки от ужаса стали с рубль.

— А полностью? — строго спросил Доктор.

— Шеллингнира из Нижнего Лаонгбалида...

— Ладно, пусть будет Шелли. Не бойся нас.

— А я и не вас боюсь, — просвистела та в ответ и показала ему за спину.

Из леса на дорожку вывалился светящийся человек и, шатаясь, пошёл к ним. Да нет, это не человек светился! Отблескивали «зубы», облепившие его живым ковром.

Доктор обнял ребёнка и выставил отвёртку:

— Думай о бублике!

Инга прижалась рядом.

Человек сделал ещё несколько шагов, повернулся к сидящим.

Бублик, он такой круглый, румяный...

Пленник зубов посмотрел прямо на Ингу. Сквозь копошащуюся свору были видны два ярких синих глаза.

Бублик, с дырочкой, на верёвочке...

Несчастный поднял руку, силясь дотянуться до людей.

Бублик, чтоб его...

Человек упал, брызнув во все стороны белым.

Конфетки-бараночки...

— Тор, просто тор! — услышала Инга шёпот Доктора.

От пленника ничего не осталось. Зубы поползли по коридорам шеренгами, вроде сытых муравьёв.

Когда они скрылись, Инга взглянула на «мутанта». Шелли отключилась. «Обморок — опасное для жизни состояние, характеризующееся...»

Она хлестала инопланетянку по щекам, пока не отбила пальцы о костяной гребень. Наконец, пациент очнулся.

— Две руки, — пробормотала девочка (и как только ей удаётся бормотать свистя? Почему вообще в этом свисте различимы слова?) — Вы видели — у него было две руки?

— Ну и что? — не поняла Инга. — У тебя тоже две руки, и у меня, и у Доктора.

— Я сплю... — простонала Шелли, обхватив колени. — И никак, никак не могу проснуться.

Доктор одним грациозным движением оказался на ногах:

— Это можно легко проверить!

И бесцеремонно залез Инге за пазуху, даже ойкнуть не успела. Вытащил конспект лекций, отбросил половину за плечо.

— Эй, я писала их неделю! — возмутилась она.

Ей сунули под нос текст:

— Читай, второй абзац сверху. Только не вздумай — вслух!