— А имеет ли это значение, Доктор? Будешь ты хорошим или плохим, выберешь злой путь или добрый — что изменится во Множественной Вселенной? Смотри.

Она вскочила, сбежала по лестнице, подошла к школьной доске, начертила там прямую и поставила на конце жирную точку.

— Ты приходишь на помощь планете, спасаешь её, — от точки вверх пошла линия, — но тут же возникает параллельная реальность, — прямо от начальной точки пошла другая линия, — где планета погибла. Только зря тратишь свои силы.

— Клара, я тебя не узнаю! Откуда такой пессимизм? На самом деле всё намного сложнее. — Доктор поморщился. — Но даже по этой теории в одной из реальностей — и именно в моей! — остаётся спасённая планета.

— На которую снова и снова нападают, потому что твоя реальность стремится к исходному варианту с наименьшей потенциальной энергией, — верхняя линия обрушилась вниз и соединилась с прямой.

Доктор сощурился:

— Признавайся, Клара, я тебе говорил: «Не читай Хокинга?»

— Нет, ты говорил: «Не ешь груши».

— Чёрт.

В замке повернулся ключ, дверь ТАРДИС щёлкнула.

Этого просто не могло случиться, ведь все, у кого находились ключи от корабля, были внутри? Доктор посмотрел на Клару с мелом в руке, потом на дверь.

Дверь отворилась.

Вошла улыбающаяся Клара с кипой тетрадок под мышкой, откинула назад каштановые волосы, бросила «Привет»...

И глянула на СЕБЯ.

Та, с мелом в руке, метнулась к ещё открытой двери. Но Доктор уже подскочил к пульту и щёлкнул тумблером.

Незваная гостья как будто наткнулась на невидимую стену, дёрнулась назад —и застыла в силовом поле с поднятыми руками, как будто подвешенная за кисти.

Дверь захлопнулась. Ложная Клара со страхом скосила глаза через плечо, на подходящего Доктора.

— Хорошая маскировка. — Он направил звуковую отвёртку на пленницу. — Сейчас посмотрим, что ты за существо.

Настоящая Клара положила тетрадки, подошла поближе и взглянула на цифры, которые выдал прибор:

— Ну как?

Доктор недоверчиво поднял бровь, потер отвёртку о пиджак, взглянул ещё раз:

— Что?! Человек, неужели?

Лазутчица, пойманная защитой корабля, жалобно попросила:

— Уберите поле, и я сразу уйду. Я вам ничего не сделала.

— По-моему, она напугана, — заключила учительница. — Почему бы тебе её не отпустить?

— Клара, не приближайся! — Доктор вскинул ладонь. — Это существо может быть очень опасно!

— Просто человек, к тому же мы внутри корабля. Что может случиться?!

Галлифреец крадучись обошёл пленницу кругом.

— О нет, Клара, не «просто человек». ТАРДИС не распознала обмана, и я — тоже, начал сомневаться, только когда услышал от тебя про «Множественную Вселенную». Ты не разговариваешь о подобных вещах.

— По-твоему, я — глупая?!

— Это тебя совсем не портит.

Увернувшись от пощёчины, снова направил отвёртку на существо:

— Отвечай, кто ты?

Пойманная подняла глаза. Они были ярко-зелёные.

— Ты действительно хочешь узнать?

Из её зрачков вырвалось изумрудное пламя и ударило в лицо галлифрецу. Несколько секунд он бился в конвульсиях под натиском молний, входящих в его мозг, потом рухнул на пол.

— Доктор! Доктор! — Клара бросилась к обмякшему телу, трясла его за плечи, но привести друга в сознание не удавалось.

Зубы приближались со всех сторон. Инга обеими руками тянула присосавшуюся белую тварь, не обращая внимания на боль, но та только глубже впивалась; по лодыжкам карабкались ещё две.

Неужели — всё, конец?..

Тут что-то зажужжало над ухом, по колену забегал синий «зайчик», — и существо отвалилось. Большая уверенная ладонь сжала пальцы, кто-то крикнул в ухо:

— Вставай. Бежим, бежим, давай!

Инга подчинилась, вскочила.

Спотыкаясь, она попыталась угнаться за высоким худощавым незнакомцем, который, выставив перед собой здоровенную лазерную указку, уверенно нырял то в одно ответвление деревянного коридора, то в другое. «Зубы» семенили следом, потом отстали. Вот зачем в универе отмазывалась от физкультуры? Пот градом течёт, и под ребрами колет.

Наконец ладонь разжалась. Инга бухнулась на пол — лишь бы отдышаться: побегаешь, пожалуй, на каблуках. Её спаситель даже не запыхался, хотя выглядел явно старше пятидесяти и был астенического типа телосложения.

Ох, сейчас начнётся про «мы, в советские годы», «не сдала бы ты нормы ГТО», «молодое поколение»... Неожиданно прозвучало совсем иное:

— Не бойся, они уже не догонят. Потеряли из виду — и забыли, довольно примитивная форма жизни.

Инга рассмотрела тёмно-малиновый сюртук, благородную осанку, растрёпанные седые волосы: