Инга очень, панически боялась высоты. Однако, есть ли разница, с какого этажа падать — с тринадцатого или с двести тринадцатого? Что останется, железные дворники приберут...

Самоувещевания не помогали. Выступ отделочной панели под окнами был узкий, всего в полстопы, и скользкий. Сдувал ветер. Невообразимо далеко внизу, через площадь от здания Главной Больницы, стояла игрушечная летающая тарелка. Скульптура? Или нет?

В конце концов, на экзамене по высшей математике было гораздо страшнее.

Надо смотреть только перед собой. И передвигать одеревеневшие ноги.

Шажочек... Ещё шажочек, только не глядеть вниз — ой, мамочка! Как ты там? Дочка тут по скользкому краю по-над пропастью лазает, ты не переживай, океюшки всё будет, а-а-а нога соскочила! Брр-р. Шажо-о-очек...

Фух, догнала галлифрейца.

— Чего ты увязалась? — Он махнул назад, рискуя упасть. — Возвращайся обратно!

— Нет! — твёрдо решила Инга.

— Там опасно!

— Мне-то какая разница! Я всё равно смертник. — Она чиркнула ладонью вдоль горла; Доктор в ответ сказал несколько слов на очень древнем и витиеватом языке.

Сквозь стекло виднелись плакаты на стенах, кабинет охраны труда сплошь заполонила злобная техника. Они что — подслушивали разговор с главврачом?! А, тут же везде кондиционеры и прочее...

— Вот не надо заранее себя хоронить, — пробурчал Доктор и спрыгнул. От неожиданности Инга чуть не полетела следом.

Он балансировал на двух божьих коровках, левой держался за мухомор, а правой водил отвёрткой вдоль рамы. Роботы-уборщики явно не были рассчитаны на вес человека — они сорвались, быстро став тремя красными точками.

Из открытого окна внизу высунулась кисть в малиновом рукаве и поманила к себе.

Как он там оказался?! Потрясающая скорость — даже смутной тени было не разглядеть, вот так галлифреец!

Надо перебираться в проём. Намертво прилипшая к зданию Инга не представляла, как это сделает: пошевелиться немыслимо.

Её ухватили за лодыжку и дёрнули вниз.

— Мама! — выдохнула несчастная, угодив бедром на подоконник. Она сползла внутрь, хватаясь за ушибленное — и узнала столовую. Ага, типовая планировка во всех палатах.

Автоматическое окно тут же захлопнулось, отрезав путь к отступлению.

Доктор сунул ей марлевую повязку:

— Тут везде зараза, ничего не трогай! И не дыши. Тебе надо меньше дышать, куда столько набрала воздуха?!

Он уже отражал натиск холодильника, телевизор обходил его сбоку, пытаясь достать электрическими разрядами, а под ноги кидался тостер.

На Ингу двинулся самоварище: из клапанов на крышке валил густой пар, во все стороны били обжигающие струи.

Завязав марлю на затылке, Инга подхватила сковородку со стены, увернулась от кипятка и одним ударом сбросила врага со столика.

— Кофе был вкусный! — проорала она. — Но нечего было называть меня толстой!

Перепрыгнув через поверженных звуковой отвёрткой роботов, столкнулась нос к носу с мойдодыром.

Хищные полотенца метили в горло, за что довольная физиономия и получила: посыпались трубы, каждую украшало клеймо с иероглифами.

— Тоже, мейд ин Раша! А запчасти-то, друг, у тебя всё равно китайские!

Поваленный холодильник сжал ноги железными клешнями. Сковородка проехалась по торчащей сзади панели управления:

— Салат «Витаминный»! — припомнила ему Инга; клешни разжались.

В прихожей накрыла канонада моющих средств, воздух стал белым из-за чистящего порошка. Повсюду скалились адские смайлики с рожками — божьи коровки метили залпами «фейри» по глазам.

На Доктора наседали беговые тренажёры, били движущимися поручнями, а он уворачивался и пытался открыть дверь.

— О, смотрите, зарядка пригодилась! — Инга схватила тренажёр снизу, перевернула.

Из соседней комнаты слышался слабый голос:

— Боюсь, это последняя наша встреча, дорогие мои ребятки...

Неужели та самая палата?! Хорошо, что склянку с вакциной из кармана не вынула — где бы тут найти шприц? А, вот разгромленный медбот валяется.

— Скорее! — поторапливал Доктор, отодвинув прозрачную створку. — Ты куда? Стой, заразишься!

В спальне на кровати лежал обессиленный Умар, огромные бурые шишки виднелись на шее и под мышкой; запах беды не могли заглушить никакие усилия кондиционера. Летающий над ним шарик со стеклянным глазом повернулся к вошедшей.