«Интересно, — думала Инга, пока они везли баночки с вакциной наверх, — с чего вдруг усреднённый пациент оказался Алексеем? Может быть, пока о н а ставила эксперименты, кто-то проводил опыты над н е й ?»

Инга скосила глаза на Доктора — но спросить не решилась. В кармане болталась ампула, полная бактерицида, надо будет выложить.

Из-за дверей не слышалось стонов, иногда доносился смех или звуки компьютерной стрелялки. За тридцать лет фармацевты научились делать отличные анальгетики: миллионы людей умирали здесь тихо, с довольной улыбкой на лице.

Это в её время, чтобы зайти в красную зону, приходилось надевать прорезиненый комбинезон, три пары перчаток, проклеивать скотчем стыки между штанами и бахилами. Теперь же аппарат в шлюзе бокса сам приставлял к твоему лицу удобные незапотевающие очки, невесомый респиратор и покрывал всё тело дышащей мембраной. На выходе, после обработки, всё аккуратно разрезалось и шло на утилизацию.

Да, хорошая здесь техника! И сервис на уровне. Но всё равно, где сердитые медсёстры, которые призовут пациентов к порядку? Где спешащие помогать врачи, где шутки на бегу, где живое общение?

Эта Больница — лишь серая коробка. Железный ящик. Огромный, продвинутый, услужливый... Железный ящик.

Целых пятнадцать минут Доктор и Инга то по отдельности, то вместе уговаривали главврача попробовать новую терапию.

— Нет, нет, и ещё раз — нет! — отрезал Ёвар Гургутович.

Его кабинет выглядел сейчас пустовато — как только речь зашла о новом лекарстве, хозяин выставил все гаджеты за дверь. Даже божьих коровок не было, только компьютер расположился на столе в позе лотоса, расставив в стороны тонкие коленки.

— О, людей на Земле убьют не чума с холерой. — Доктор картинно вскинул руки. — Их убьёт бюрократия!

— Каждый врач на планете работает по регламентам, которые ежедневно совершенствует Мадам, — оправдывался главврач. — Если я отступлю хоть на букву, меня уволят. Посадят в тюрьму.

— Я её видела! — встряла Инга. — Она у вас что тут — самая большая шишка?

Ёвар Гургутович воззрился на девушку: вот человек, который не знает о Мадам. Психобумага уже не поможет, кажется — где там боты со смирительной рубашкой? Всё же он решил объяснить, а не звать санитаров:

— Власть над всеми странами принадлежит суперкомпьютеру, мощности которого расположены в Китае, Америке, Германии, Англии, Японии. У нас на Рыбинском водохранилище стоит Российский Филиал. Кстати, там находятся ячейки памяти для регламентов.

Доктор подошёл вплотную к начальнику:

— Как так получилось, что вы отдали право решать за вас железяке?

Главврач попятился:

— Мир находился на пороге глобальной войны. Слишком многие государства завели себе ядерное оружие, в том числе слаборазвитые, которые очень нуждались в ресурсах, они начали ставить условия. Правительства тянули одеяло на себя, нервы у кого-нибудь могли не выдержать... И тогда было принято решение уничтожить все ракеты, а управление передать Мадам. Очень правильное решение. У нас исчезла бедность, решился квартирный вопрос, каждый получает то, что хочет — по возможности, конечно. Никакой коррупции, никакого воровства бюджета, не надо тратиться на выборы и представительские авто.

— И как с ней встретиться? — подняв глаза к потолку, вопросил галлифреец.

— Я здесь, — сообщил приятный низкий голос.

Снова это приведение! Юбка-карандаш, укладка — не успели соскучиться.

Доктор решительно обернулся к Мадам, приблизился походкой крадущегося леопарда и сказал в упор:

— Давай, железяка, меняй свои регламенты. Люди умирают.

— Сертификация нового лекарства проходит по стандартной процедуре. — Мадам чиркнула что-то в своём нарисованном блокноте. — Она занимает двадцать четыре месяца.

— За два года погибнет пять миллиардов человек! — Доктор помахал перед голографическим носом. — Долой процедуру!

— Данная процедура была принята Объединённым Советом госслужащих всех стран. Изменению не подлежит.

— Чиновники принимают, компьютеры выполняют! — взорвался галлифреец. — Это всему населению Земли нужна справка, а не нам с тобой, Инга!

Мадам исчезла.

Он крутанулся к главврачу:

— Хорошо. Не применяй новое лекарство. Тебя не посадят в тюрьму, ты будешь работать, приходить домой, смотреть в зеркало — и из зеркала на тебя будут смотреть все те люди, которых ты мог бы спасти, но не спас.

— А иначе на меня будет смотреть плачущая жена и голодные дети, — парировал тот.

— Скажи мне, Ёвар. Ты знаешь, откуда берутся новые очаги инфекции? И почему старые болезни вдруг стали неподвластны антибиотикам?

— Никто не знает. — Главврач пожал плечами. — Больные не контактировали, мы всех отслеживали, но только за прошлую неделю появилось пять новых очагов, пандемии сифилиса вспыхнули одновременно в индийском Дели и на Новой Гвинее. То же самое со стрептококком во Вьетнаме, Сирии и у нас — никакой связи, разные штаммы бактерий, однако все неуничтожимые. На них даже дезинфицирующие средства действуют очень слабо.