Когда они полностью выбрались на дорогу и окружили меня, держась на расстоянии метров ста, а может и меньше, я смог их разглядеть. Перед моими глазами предстали классические такие Кентавры в количестве шести копытных особей. Они были в броне, что прикрывала человеческую часть тела и ещё спину, если можно так сказать, нижней лошадиной половины. А в руках они сжимали внушительные топоры. Никакой речи о переговорах не могло быть в принципе, хотя бы потому, что речь у нас разная. Это я понял из того, как они переговаривались между собой, довольно ржа, как самые натуральные кони. Из кустов вывели десяток людей и две телеги, запряжённые лошадьми по две на каждую. Что в телегах – не удалось рассмотреть, они были плотно закрыты тентом, да я особо и не глядел, не до того сейчас было. Людей тут же поставили на колени вдоль дороги, и один из кентавров остался рядом с ними. Остальные взяли меня в кольцо.

Вот один из окруживших вышел передо мной и издал воинственный крик, при этом он бил копытами по асфальту. Затем кентавр с места взял в галоп и, подняв топор над головой, понёсся на меня, грозя всей своей массой смять, разрубить на две половинки и втоптать их в горячий асфальт. Честно скажу, от страха я чуть не поддался панике и не побежал, подставляя свою голову под топор этой копытной скотине. Но всё же встал вполоборота и вместо молитвы, что в таких случаях принято вспоминать, я как дурак повторял слова песни, что репейником прилипла к моему языку.

“Я учился восемь лет на экономиста,

Аспирант, почти доцент, ВУЗ закончил чисто.

Мир финансов для меня, книга была открытая.

Кризис грянул и теперь. Угадайте кто я?

Грузчик, грузчик, парень работящий.

Грузчик, грузчик, прёт, кладет и тащит.”

На последних словах я стал бить своими сосульками по приближающемуся ко мне товарному вагону с копытами. Первые сосульки бессильно разбивались о броню, в самый последний момент я догадался целиться по ногам, они не были ничем защищены. После первого же попадания это бронированное чудо упало корпусом вперёд, сделав сальто через человеческую часть тела, сложилось в буквальном смысле пополам и задёргало ногами в агонии.

Тут я подумал, что они сейчас бросятся на меня всей толпой и мне тогда однозначно кирдык, а нет, они, походу, из породы рыцарский коней были. Издав рёв, ко мне устремился следующий кентавр. С ним я поступил чуть умней, чем с первым, и сразу стал бить по ногам. Когда я свалил второго, ко мне поскакал третий, но не напрямую, а стал нарезать вокруг меня по спирали. Он постепенно уменьшал дистанцию, делая круги всё меньше и демонстрируя свою скорость с выносливостью. А затем метнул в меня топор, я лишь чудом смог увернуться, при этом потеряв кентавра из виду. Едва успев уклониться от смертоносного снаряда, я был сбит этой тушей с ног. Полёт был отличный, а вот посадка подкачала, асфальт не отличался ни особой гуманностью, ни мягкостью. После приземления я успел заметить над собой тень и, действуя лишь на одних рефлексах, откатился в сторону. Там, где только что была моя тушка, удалили об асфальт два копыта, и в следующий миг снова поднялись вверх. Я предпринял отчаянную попытку уползти из зоны поражения копыт, чем лишь вызвал довольное ржание Кентавра.

Пока он ржал и вставал на дыбы, готовясь втоптать меня в растрескавшийся асфальт по самое небалуй, я получил несколько драгоценных мгновений, которыми в полной мере и воспользовался. Успев создать всего одну единственную сосульку, я отправил её в полёт, а сам включил заднюю скорость и максимально быстро прямо на попе стал отползать. Сосулька встретила опускающуюся тушу кентавра и скрылась в конской груди последнего. Благо, там и не пахло никакими доспехами, а потому кентавр сразу упал сломанной куклой.

Вздохнуть спокойно мне не дало уже знакомое угрожающее ржание – на меня нёсся следующий противник. Этот, в отличие от других своих собратьев, был не так бронирован, и, кроме шлема с наплечниками, на нём ничего не было. Я, не вставая, послал в него несколько сосулек, но эта непарнокопытная тварь часть из них своим топором умудрилась отбить. А вот часть кентавр поймал своим немаленьким телом. Двух-трёх штук хватило за глаза, после таких подарочков ему сразу так поплохело, что он решил попробовать ретироваться.

То ли рыцари среди копытных кончились, то ли они не рассчитывали на жертву, что будет огрызаться до последнего, да ещё так успешно. Остальные двое, включая того, который охранял пленников, бросились на меня одновременно. Дальше была карусель смерти: я прыгал, бегал, уворачивался, в общем – чувствовал себя блохой на гребешке, которую хотят раздавить. Может я в горячке боя что-то выкрикнул, ну, кроме мата, которым я поливал копытных, а может и мат пёс воспринял как команду. Но в какой-то момент в бой включился мой лохматый спутник, что до этого сидел у вещей и только рычал.

Я-то грешным делом думал, что от него не будет никакого толку, пса просто затопчут, а нет, недооценил я его. Эта хвостатая бестия проскользнула под крупом одного из кентавров, и был жеребчик, а стал мерином. Если по-простому, отхерачил ему пёс всё конское достоинство, которое раньше болталось между задних ног, ключевое слово "раньше". Так как операция проводилась без анестезии и на особо чувствительном месте, как для здоровья, так и самолюбия, то ему явно поплохело. Кентавр начал скакать, метаться, как конь, которому отгрызли кое что. Хотя почему как, если оно так и есть. Ну и плюс было акустическое сопровождение. Он вдобавок хаотичными движениями мешал соратнику, давая мне возможность применить свои магические способности.