Подняла свой сарафан выше головы и что было силы побежала в сторону деревни. Только бы он меня не догнал. Больше выяснения отношений я не вынесу. Слёзы застилали глаза. Выбежав на дорогу и увидев, что за мной никто не бежит, я разревелась и заторопилась домой. У входа в общежитие наспех вытерла слёзы, быстро прошла к кровати и плюхнулась. Алиса, спросила:

— Ксюш, ты как?

Молчала.

— Ты что?

— Алиса, не сегодня. Оставь меня.

Ей два раза говорить было не нужно, она сразу отстала. Я не могла остановить поток слёз. Было до жути обидно, что всё так просто и тупо в голове у этого человека. Но зато раз и навсегда выяснили отношения.

Глупо было страдать у всех на виду, но и веселиться, подвергаясь шаловливым рукам изголодавшихся парней, тоже совсем не хотелось. Поэтому на праздник я не пошла. Без пары там делать нечего.

В доме было скучно, абсолютно все девчонки ушли. Легла на кровать и пыталась заснуть, ну или хотя бы просто полежать с закрытыми глазами. Естественно, в восемь часов вечера это было проблематично.

Вдруг в окошко как будто ударил камень. Прислушалась. Интересно, что это? Может, птица, а может, и вовсе показалось. Потом ещё раз и ещё. Я поднялась и пошла к двери.

— Кто тут?

— Это я, — несмело ответил мужской голос.

— Кто я?

— Радомир.

Из темноты вышла фигура. И сердце на миг остановилось.

— Привет, — растерянно сказала я.

— Ты что тут одна? Почему не со всеми?

Я тяжело вздохнула. Что ему сказать?

— Не очень люблю такие массовые мероприятия.

— Ясно. Не пойдёшь, значит?

Как не пойду? Да с ним я пойду хоть на край света.

— А ты что, за мной пришёл?

— Да.

— Это полностью меняет дело. Подожди, я сейчас.

Быстро вернулась, привела себя в порядок: расчесала волосы, взяла тёплый платок на плечи и выбежала, словно боялась, что он вот-вот передумает и уйдёт.

— Я готова.

— Быстро ты.

Мы шли рядом, я уже чуть ли не светилась от счастья и совсем не хотела, чтобы в нашу компанию кто-то вмешивался, мне самой мало его внимания. Сейчас только стоит подойти к площади, как опять набегут многочисленные поклонницы.

— А пойдём просто погуляем? — набравшись смелости, добавила: — Вдвоём.

Хотя не сказала бы, что я трусиха, наоборот, в основном мне и море по колено. Но с ним… Всё так сложно.

— Пойдём, — обрадовал он меня быстрым согласием.

И мы побрели в обратном направлении от суеты и шумихи, разговаривая о ерунде и пустяках. Гулять в кромешной тьме было странно, это тебе не прогулка по нарядному проспекту, где глаза болят от ярких огней и даже в полночь довольно многолюдно. Тут же, напротив, очень темно, потому что света молодого месяца явно недостаточно для создания полноценного освещения, и шум слышен уже где-то вдалеке. Жуткая обстановка, хотя, конечно, с Радомиром мне ничего не страшно.

— Расскажи что-нибудь о себе.

Не очень люблю рассказывать что-то о себе. Разве возможно что-то узнать по-настоящему важное из этого рассказа? Но сейчас это был мой шанс себя приукрасить.

— Родилась в небольшом городке, потом после школы поступила в учебное заведение в Лондоне, там же осталась работать. Недавно вернулась в Россию. Стоп, подожди, а ты давно здесь? А то, может, ты и не в курсе, где это.

Он засмеялся, удивившись моему предположению.

— Я в курсе. Здесь я семь лет.

— А что смешного? Ведь если бы ты здесь родился, вряд ли тебе кто-то преподавал географию.

— Нет, конечно, ты права.

— А сколько тебе лет?

— 33.

— Правда? Отлично выглядишь.

Значит, это твоё осознанное решение примкнуть к этим людям. В этом случае хоть не обидно, что тебя лишили всего, не спросив разрешения.

— А ты считаешь, люди, родившиеся здесь, сильно обделены?

— Вообще, да. Не знаю как мужчины, а женщины только бытом и занимаются, потому что ни на что другое времени не хватает. И опять же. Что ваши дети изучают? Они, вообще, учатся? Или это лишняя информация?

Он сурово молчал. Может, зря я ему всё это говорю. Наверное, это меня характеризует не с очень хорошей стороны.

— Алис, скажи, ты думаешь, в этом счастье?

— Нет, я не думаю, что в этом счастье, но должно быть право выбора.

— Право выбора есть. Если кому-то очень хочется и он уверен в том, что за пределами ему будет лучше, то может покинуть это место.

— Ясно… — сказала я, еле сдерживаясь от десятка нареканий и опровержений. Сейчас ни к чему спорить. Только не с этим человеком!