За ней едут. Миланья конечно сплетница та еще, но уж очень довольной она выглядела. Значит, сведения точные.

Кто-то сдал. И сейчас счет идет на минуты…

Вира поставила поднос с чаем на пол и стремительным шагом направилась в спальное крыло. Зашла на секунду к себе, собрала все что посчитала необходимым (скопленные крохи денег и то, на что была потрачена заначка), затем перебежками добралась до кабинета и постучалась.

— Кто там?

Голос у офицера был бодрый. Девушка, не дожидаясь разрешения, зашла и поняла, что это судьба: на столе перед Янусом лежал медальон, который он внимательнейшим образом рассматривал. Рядом находилось только что прочитанное письмо от ювелира. Увидев ее, Дирек улыбнулся и встал…

Вира подняла прячущуюся в складках юбки ладонь.

Дуло пистолета было направлено точно в грудь офицеру.

— Два шага в сторону.

Янус переводил изумленный взгляд с оружия на девушку.

— Два шага в сторону, — повторила ведьма. Офицер поднял руки вверх и отступил к камину. Вира подошла к столу и взяла левой рукой медальон. Теперь надо было уходить. Но как? Стрелять в Дирека она не собиралась, а оставлять того в сознании было нельзя…

— И тогда он говорит…

Лексий появился как всегда не вовремя. Да еще и не один — мелодичный смех Елизаветы оповестил об их прибытии на пару секунд раньше, чем тела появились в комнате. Вира успела переместиться вбок. Однако она не учла один фактор: что у кого-то еще может быть оружие.

Они создали практически равнобедренный треугольник, вершиной которого была ведьма. Янус стоял и с таким разочарованием смотрел на Виру, что той хотелось расплакаться. Лексий, застывший в дверях с воспитательницей, недоуменно переводил взгляд с одной фигуры на другую. Синт замерла, большими глазами уставившись на представшую перед ней картину. Руки ее вцепились в складки юбки.

Пока ведьма отвлеклась на вновь вошедших, Дирек успел схватить с каминной полки пистолет и направить на девушку:

— Вира, брось оружие.

Она посмотрела на ствол в его руках и отрицательно покачала головой. Она не может сдаться, не теперь. А объясняться времени нет. Счет идет на минуты. Если они успеют приехать… Ну, нет. Она не вернется ТУДА, лучше умереть.

В кабинете воцарилась тишина…

А потом раздался выстрел.

Ведьма развернулась к Синт, но та даже шага назад не сделала. Лексий, не до конца понявший, что произошло, спросил:

— А здесь есть человек без оружия?

Вира посмотрела на Януса.

Улыбнулась и упала на пол, пачкая кровью ковер.

— Мертва.

Алисия плакала. Дирек стоял мрачнее тучи. Приехавший через полчаса после происшествия серый человечек (хотя за службой никто не посылал, что наводило на неприятные мысли) с холеным видом и с "личными" доктором и духовником, милостиво одолжил своего врача, который и поставил однозначный диагноз.

— Смерть быстрая, потеря крови большая. Трупных пятен нет, окоченение еще не началось, умерла в течение часа-двух.

Человек с особыми полномочиями записывал, Янус хмуро смотрел на мертвое тело, Алиса складывала стопочкой испорченные носовые платки.

— У меня есть повозка для трупа… — суетился "доктор", — но в поместье она прибудет только к ночи…

— Мы сами сожжем тело, — безапелляционно заявил военный. — Через два дня.

Особый человечек недовольно пожевал губами.

— Через два дня праздник, — пояснил Янус и тот понятливо улыбнулся и закивал, словно болванчик.

— Хорошо, офицер Дирек. Очень хорошая идея.

Он еще полчаса побродил по дому и раз пять подошел к трупу, однако ничего нового не выявил и вынужден был откланяться. Через час в доме не осталось даже слуг.

— Она не похожа на мертвую, — Алисия юлой крутилась у лавки, на которой лежала Вира. — А вдруг это кома?

— У нее нет пульса и дыхания, — сухо заметил Янус, сидящий в углу комнаты.

— Этого…окоченения и пятен тоже нет! Может, это летаргический сон?

— Лиса, где твоя воспитательница?

— Не знаю. По-моему, она собрала вещи и уехала в город.

Голос у девочки сразу стал злым.

— Она не виновата, — офицер старался говорить мягче, хотя самому толи выть, толи рычать хотелось. — Девушка просто испугалась. И она пыталась спасти мне жизнь.

— Но Вира же стрелять не стала! — упрямо сжал губы ребенок.

Янус вспомнил улыбку на стремительно бледнеющем лице.

— Ты просто не любишь Елизавету…

— Кто нас сдал?

Дирек непонимающе поморгал.

— Папа, да очнись же ты! Включи голову! Кто-то узнал, что у нас ведьма и настучал в мэрию!