– Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, чьи это люди. – пробурчал Порфирий.

– Одного из них сильно ранили. – доложил Андрей. – Рана может оказаться смертельной.

– Они тебя видели? – решил на всякий случай уточнить Порфирий.

– Естественно. – не стал скрывать свою реакцию на такой глупый вопрос Андрей.

Порфирий тихо выругался.

– Замаскироваться никак нельзя было? – недовольно проговорил он.

– Я, конечно, предполагал, что за Семёном будет слежка, но догадаться, что ваш протеже напорется на хулиганов, я никак не мог. Я решал основные задачи: пытался сохранить жизнь Семёну, себе и всем этим пацанам.

– Все вокруг такие умные, всё понимают! Может быть мне кто-нибудь объяснит, что это были за люди, почему они за мной следили, и как Хельмут там оказался? – проговорил Семён, со стоном садясь на диван и вдруг замер, почувствовав, что дуло упирается ему в бок.

– Предупреждаю в последний раз! Ещё раз произнесёшь это имя, оно будет последним словом, которое слетит с твоих пухленьких губ. – ласково сказал Андрей, поглаживая соседа пистолетом.

Семёна чуть не стошнило от таких игр.

– Вам нужна медицинская помощь? – спросил парторг.

– Мне не нужна, я цел. А вот Семёна нужно осмотреть, перевязать и смазать раны. – ответил за двоих Андрей.

– Это я и без тебя вижу. Не уберёг пацана. – пробурчал недовольный Порфирий.

– Какая отеческая заботливость, –ревниво заметил заместитель.

Смирнов, не ответив вышел из комнаты. Через некоторое время он вернулся с женщиной средних лет восточной внешности. Она несла с собой вместительный саквояж с медицинскими принадлежностями.

– Вот наш больной, займитесь им, пожалуйста, Валия.–Пойдём, поговорим. – это уже было сказано Андрею. Они вышли из комнаты. Вернулись, когда все синяки и ссадины Семёна были обработаны. И сам он выглядел новеньким в белых бинтах и повязках, пах спиртом и мазями. Андрей поставил перед ним чашку чая и булочки. А Порфирий – бутылку водки и стакан.

– Думаю, что нужно всё продезинфицировать изнутри, правильно, Валия?

Валия утвердительно кивнув, тихонько вышла.

– Ему нужна будет новая одежда, – скептично разглядывая Семёна, сказал Порфирий.

– Завтра возьмёт что-то из моего гардероба, – предложил Андрей, – Думаю, ему подойдёт.

Порфирий улыбнулся, представив деревенского парня в аристократичном костюме Андрея.

Шлинчак залпом выпил водку, закусил булочкой, повеселел.

«Как же быстро эта молодёжь восстанавливается.» – подумал Порфирий, потирая лоб, голова болела с самого утра. Хотел тоже выпить, но передумал, решив, что к утру не успеет восстановиться.

– Рассказывай, красавчик! Что за план у тебя созрел! Может кто надоумил! Мы всё равно узнаем, так что лучше сразу правду-матку!

Семёну становилось не по себе, когда этот милый пухленький человечек с круглым лицом и розовой кожей начинал говорить этим деревянным голосом, слегка скрипящим в конце фразы. И чем мягче было сказано, тем страшнее. Хельмут положил руку на рукоять пистолета.

«Странно, почему он не стрелял во время потасовки, если у него был пистолет.» – подумал Семён. Водка помогла восстановить силы. К нему вернулась здоровая злость. Когда на него нападали, он сразу вспоминал все причинённые ему обиды. И молчать уже не мог. Пиетета он ни к кому не испытывал.

– Мой план, значит! Ха! Мой план! Смешно! Я бы придумал план получше! Это ваш дурацкий план, Пётр Петрович! Хуже нельзя было придумать! Какого чёрта!? Что ещё вы мне приготовили! Может заранее ознакомите?! Нашли козла отпущения! Хоть бы оружие дали! А ты чего лыбишься! – это было адресовано уже Андрею, – у тебя же был пистолет! Почему не пугнул этих малолетних придурков?!

– Он без глушителя, не хотел привлекать внимания. – Кстати, как на счёт глушителя, – повернулся он к Порфирию. – этот недостаток хорошо бы исправить. – парторг молча кивнул.

– Ты хотел привлечь внимание моей смертью, а не выстрелом! Отличный план, господа шпионы! – Семён постепенно входил в раж.

– А ты хотел бы, чтобы я убил этих деток? – спокойно, ласково проговорил Житомирский с милой улыбочкой, будто это вовсе не он пинал и расшвыривал этих самых детей в разные стороны. Трудно было поверить, что этот аристократ, протирающий белой салфеточкой длинные фортепианные пальчики, может ударом кисти откинуть человека на несколько метров и справиться с десятком противников.