– Посмотрите, – сказал он. – Я думаю, что здесь все хорошо просматривается и появление медленно подходящего переговорщика не будет неожиданностью для преступника, что не толкнет его на непредсказуемые действия.

Аркадов спросил:

– Преступник выдвигал конкретные требования?

Пристально вглядываясь в экран, Крымов ответил:

– Пока нет. Но по известному стандарту попросил рацию. Думаю, он скоро проявит себя.

Вскоре на стол лег документ, привлекший пристальное внимание Аркадова. В нем была изложена последняя информация о личности преступника, включая копию медицинской карты.

Информация к облику преступника:

Медицинская карта: травма, полученная на детской спортивной площадке, повышенная возбудимость, заболевание опорно-двигательного аппарата.

Характеристика окружения: озлоблен, самолюбив, склонен к бытовому насилию в состоянии алкогольного опьянения.

Производственная характеристика: физически развит, обладает хорошей реакцией, неплохой специалист, трудолюбив, наличие попыток необоснованного лидерства в коллективе.

Агентурно-оперативные данные: по делам не проходит.

Через некоторое время начался обмен мнениями Крымова и его коллег из УВД. Аркадов прислушался к отрывистым фразам специалистов, осознавая, насколько важны их выводы для принятия последующих решений.

Вдруг в разноголосицу переговоров ворвался звук, который с нетерпением и опасением ждали все, – хриплый голос преступника, требовавшего полной гарантии личной безопасности. Но голос неожиданно оборвался на полуслове. Аркадов понял, что с этого момента переговоры будут вести только руководители операции и сугубо конфиденциально. Он догадывался, что дальнейшие события будут развиваться в зависимости от того, кого вызовут первыми: их группу или группу штурмовых подразделений.

Осталось только ждать. Аркадов подошел к темнеющему окну. Высоко в небе горел закат. Он увидел, как к подъезду дома подъехал милицейский уазик. Из машины выпрыгнули две овчарки, следом вышли хорошо знакомые ему кинологи. Их появление говорило о том, что, возможно, близится развязка.

Время стремительно летело. Аркадов давно заметил, что в критических ситуациях часы уплотняются в минуты, а минуты в часы. Когда всеобщее напряжение достигло своего пика, из соседней комнаты неожиданно вышли заметно уставшие руководители групп и кратко сообщили об успешном завершении операции.

Любопытство в ведомстве не приветствовалось, но Аркадов надеялся на следующий день узнать подробности при так называемом «разборе полетов». Впрочем, в автобусе Крымов раскрыл ему некоторые детали завершения столь скоротечной операции:

– Я предполагаю, что информация о личности преступника позволила сделать вывод о спонтанности его агрессивного поведения. В подобных случаях угроза жизни заложника не прослеживается. Преступник, по всей видимости, прошел пик агрессивности. Грубо говоря, «сварился». Это поняли в штабе в ходе переговоров. В общем, произошло то, что произошло. О чем говорил наш начальник преступнику по рации, а потом при личном контакте, мы, наверное, никогда не узнаем. Главное, все закончилось благополучно, а у меня, как гора с плеч. Уф-ф…

Медленно наблюдая в окно за пробегающим вечерним городом, Аркадов осмысливал сказанное Крымовым и мысленно был с ним согласен. Однако была и вторая сторона медали. Андрей Петрович подумал, что в любом случае, даже если риск был сведен к минимуму, изначально это был прокол силовых структур. Как учили в спецшколе, предпосылки преступления должны выявляться еще на стадии подготовки. Значит, кто-то недоглядел, не придал значения и пустил все на самотек, а то и просто продался…

Прошло несколько дней. Работа в управлении возвращалась в обычное русло. По опыту Аркадов знал, что неординарное событие, происшедшее в городе, будет еще долго обсуждаться сотрудниками. Однако для средств массовой информации оно перестанет представлять особый интерес. Он всегда удивлялся тому, что порой грубая, неграмотная работа оперов с погонями и стрельбой привлекала и смаковалась журналистами с особым упоением. Скандал и сенсация всегда были их главным козырем, а игра в невидимые шахматы с невидимым игроком вряд ли могла вызвать интерес у скучающего обывателя.

Остановившись в коридоре у доски объявлений, Аркадов лицом к лицу столкнулся с начальником подразделения Давлетовым. Выражение его лица было непривычно озабоченным. По папке, которую он держал в руках, Аркадов понял: был на докладе.

Хотя Давлетов недавно возглавил подразделение, многие коллеги положительно относились к стилю его руководства. Он уважал труд подчиненных и одновременно был весьма требовательным к результатам работы.

С легкой хрипотцой в голосе сказал:

– Через двадцать минут зайдите ко мне и пригласите Сафронова.

Аркадов быстро поднялся по знакомым ступенькам в свое крыло здания. Его коллега, который всегда отличался педантичностью, оказался на месте.

– Привет, я только что видел шефа. Он чем-то озабочен и немногословен. Просил к нему зайти.

Сафронов искоса взглянул на Аркадова и, не отрываясь от чтения документа, уточнил:

– Очередная анонимка с угрозой теракта. Мне уже дали команду связаться с УВД о взаимодействии. Так что заводи свою сыскную машинку.