Аркадов уклонился от каверзного вопроса. Он ответил:

– Честно говоря, по-человечески мне очень жаль эту женщину. Ведь обласканная дочь за много лет принесла ей столько неприятностей. Тем не менее, даже не вникнув до конца в суть проблемы, она была готова идти на все, чтобы оградить свое чадо от опасности. Вот она сила материнского инстинкта.

Последняя фраза, как «золотая монетка», упала в копилку памяти. Эта привычка выработалась у Аркадова за время сыскной работы. Он знал, что со временем сознательно или подсознательно вернется к этим отложенным «монеткам».

– Понимаю, – кивнул Давлетов. – Кстати, по автороведческому исследованию. Пришли письменные материалы с места учебы Кучеренко. Все упакуйте, а потом срочно отправляйтесь в аэропорт. Я договорился со столицей и с командиром корабля. По прибытии ребята из НИИ заберут у него материалы. Так будет значительно быстрее. В общем, на все про все у тебя два часа…

Новые события не заставили себя долго ждать.

Все психологи однозначно ставили на первое место в мотивации написания документа – освобождение заключенного по имени Дмитрий. Они также не исключали того, что степень родства может быть выше, чем «двоюродная сестра». Но Аркадов чувствовал: нужно копать глубже и не успокаиваться на временном успехе. К тому же из научно-исследовательского института пришел отрицательный результат автороведческого исследования, выводы которого были вполне ожидаемы с таким небольшим объемом анонимного материала.

Неожиданно Аркадова вызвали к Давлетову.

– Могу преподнести очередную «бомбу»? – начал тот без вступления. – Только что от коллег из города, где училась Ольга, пришла интересная информация. Год назад на имя главы городской администрации поступило анонимное письмо. В отличие от нашего текст был нарисован с помощью алфавитного трафарета. Но дальше (ты только послушай!) аноним сообщал о готовящихся террористических актах. Во избежание их проведения он предлагал выплатить ему двести тысяч долларов. В письме кроме прочего было выдвинуто требование опубликовать в газете объявление указанного им содержания. В случае положительного решения аноним обещал сообщить точное место и время передачи денег. Коллеги практически по нашей схеме опубликовали объявление в местной газете. Но, как и сейчас, автор внезапно «ушел на дно». Удивительное, но, на мой взгляд, обнадеживающее совпадение.

Давлетов вопрошающе посмотрел на Аркадова.

– Все внешне выглядит именно так, – согласился Аркадов. – И все-же я обратил внимание на то, что между двумя посланиями наблюдается принципиальная разница – это отправная точка мотивации. Полагаю, что на основе психологического сравнения специалисты смогут подтвердить мою догадку.

– Время и еще раз время… Знаю, у вас есть толковые помощники. – Давлетов незаметно для себя перешел на официальное «вы». – Но, насколько я в курсе исторических событий, даже гении нередко ошибаются. А мы с вами на это не имеем права – вот такая наша служба. Все прекрасно понимают, что жители города хотят спокойно жить и работать! – Давлетов несколько сбавил начальственный тон. – Да, я не меньше, чем вы, учитываю, что письма могут иметь разных авторов. Но докажите это! Докажите… в общем и в частности.

– Поскольку ситуация осложнилась, – не менее официальным тоном ответил Аркадов, – прошу разрешения на личную встречу с Кучеренко. Первичная проверка показала, что к террористической деятельности Ольга отношения не имеет. Тем не менее по моей просьбе филолог уже подготовил специальный текст. В нем использованы слова, которые аноним набрал с ошибками. Эти ошибки крайне устойчивы и могут спонтанно проявляться в письме. Хочу также подчеркнуть, что пока не все специалисты сказали свое слово. Это также надо учесть.

Аркадов имел в виду «Суслова», но из тактических соображений промолчал.

– Пожалуй, учту… в будущем. А пока действуй, Ша-ра-пов, – по слогам напутствовал Давлетов. – Действуй, как в той песне: «Мы с тобой не собьемся с пути, потому что дороги не знаем».

В ожидании запланированной встречи с Ольгой Кучеренко, Аркадов еще раз тщательно проанализировал всю полученную о ней информацию. От общей характеристики подозреваемой он постепенно углубился в мельчайшие детали биографии, отражающие индивидуальные особенности ее характера.

Все это было необходимо для формирования правдоподобной «легенды», с помощью которой он должен был получить от Ольги письменное объяснение. В запасе был тот самый искусственный текст, в который психологи хитро «вплели» слова с характерными для анонима ошибками.

Несмотря на природную способность располагать к себе собеседника, особенно представителей прекрасного пола, Аркадов серьезно волновался. Он прекрасно понимал, что от результатов этой встречи, по сути, зависит весь ход дальнейшего поиска.

С этими мыслями он подошел к стене, на которой висела масштабная схема связей всех выявленных «Дмитриев» с указанием их установочных данных. «Если не Кучеренко, то кто из них?» – вновь и вновь Аркадов задавал себе этот непростой вопрос, вчитываясь в список.

Это была настоящая интрига, уравнение с целым десятком неизвестных. Интрига будоражила его сознание, вызывала азарт поиска, стремление любыми путями разгадать сложную задачу…

Как и предполагал Аркадов, Ольга Кучеренко оказалась весьма колоритной фигурой. Сразу бросалось в глаза ее умение не только красиво и оригинально одеваться, но и непринужденно общаться с собеседником. С первых минут встречи Аркадов профессионально зафиксировал: в поведении отсутствуют открытые и внутренние признаки напряжения.