Проснулась она от звука голосов. Её соседки по камере уже проснулись, и о чем — то переговаривались. Люська, привстав на локтях, оглядела тесную камеру. Да, не пятизвездочный отель. Маленькое окошко у самого потолка, охапка соломы вместо кровати с балдахином, да в уголке кувшин с водой и тазик- это импровизированный рукомойник. Вот и весь интерьер. Видимо тюремный дизайнер особо не заморачивался.

Её сокамерницы совершено не походили на уголовниц или блудных девиц. Обычные лица без синяков и других следов морального разложения. Две девушки были в униформе горничных, а третья, выглядевшая постарше, вполне могла быть местной прачкой или стряпухой, на что указывал белый передник поверх простого платья.

— Проснулась никак? — одна из горничных улыбнулась Люське.

— Доброе утро, — Люська попыталась улыбнуться. Но, видимо вместе с девушкой проснулись и воспоминания о вчерашних событиях. Уголки губ дрогнули и поползли вниз, голос задрожал.

— Ну будет тебе, будет, — узница постарше захлопотала вокруг Люськи.

— Пойдем, умоешься. Я тебе полью из кувшина. Грета, доставай свой гребень, причесываться будем.

Уже через несколько минут Люся знала, что её соседок в униформе горничных звали Грета и Моли. А соседка с белым передником назвалась Кати.

Старик надзиратель тоже по доброму и заботливо относился к своим подопечным. Завтрак раздал с шутками и прибаутками. Спросил, не нужен ли кому лекарь. И даже пообещал зайти чуть позже и пересказать последние дворцовые сплетни. Ну не тюрьма, а санаторий.

— А вы за что тут сидите? — поинтересовалась Люська.

Кати захохотала:

— Да, наверное, за то же, за что и ты!

Грета кивнула:

— Я за то, что когда подавала чай принцу, посмела улыбнуться ему.

Ей вторила Моли:

— А я за то, что бросила на принца кокетливый взгляд.

Кати добавила:

— А я осмелилась спросить у принца, хорошо ли ему спалось. Ну, а ты чем провинилась?

Люська вздохнула:

— А я ночью пробралась в спальню принца и принцессы. Хотела посмотреть на принца и меня застукала принцесса.

Сокамерницы Люси ахнули:

— Ты с ума сошла!

— Да что тут творится? Почему в тюрьму сажают за то, что кто-то улыбнулся принцу? Это что, закон такой?

Кати объяснила:

— Принцесса у нас очень ревнивая. Прямо с ума сходит.

— Это я уже заметила…

Свободное время девушки проводили за картами. Кати раскладывала пасьянс и гадала на судьбу. А Люська с тревогой думала о том, что даже не может подать Грише весточку. Сумку у неё забрали.

— Герда, давай я и тебе погадаю. Сил нет смотреть на твою грустную мину. Ну что ты как на похоронах? Ну подумаешь, посидишь в тюрьме пару дней. В чем трагедия?

— А что за наказание нам грозит? — Люсе все мерещился палач в красном колпаке с прорезью для глаз и плаха с топором.

— Ну, вот ты сидишь в тюрьме, чем тебе не наказание? А принцесса у нас отходчивая. Она тебя потом выпустит, проведет с тобой беседу, попросишь прощение за непозволительное поведение и все. Я вот уже третий раз тут сижу, — и Кати развела руками, мол, пустяки.

Люська, чтобы отвлечься от грустных размышлений, разрешила Кати погадать себе на картах. Соседка по камере разложила карты и принялась их толковать:

— Ой, на сердце у тебя трефовый король! Думаешь о нем, тоскуешь…

— Почему король? Может, валет?

— Говорю тебе, король! Не перебивай! Далеко он от тебя. Дом казенный ему выпадает. А тебе выпадает дальняя дорога. И приведет тебя эта дорога к бубновому королю!

— Какому еще бубновому?

— Ну это значит- красавчик блондин тебя ожидает.

— Какой еще блондин?

— Говорю ж тебе — красавчик! Молодой, красивый и богатый! Вот же повезло тебе…

Люська махнула рукой:

— Ерунда всё это. Никто меня не ожидает, не знаю я таких. А ты мне лучше скажи, найду я того трефового короля?

— А вот это не знаю. Ничего карты про то не говорят. Видать не скоро еще встреча ваша случится. А вот с бубновым королем очень даже скоро!

Тут дверь камеры отворилась и надзиратель объявил:

— Грета и Моли на выход. Принцесса желает вас видеть.

Девушки распрощались с Кати и Люсей и дверь за ними закрылась.

— Повезло им, а меня когда отпустят?

Кати философски изрекла:

— А это как карта ляжет.

Разговор между принцессой и Люськой проходил за плотно закрытыми дверями будуара. Принцесса только что завершила утренний туалет и отпустила своих фрейлин, показывая, что хочет поговорить без лишних свидетелей. И Люська вполне её понимала — кому же приятно признаваться в собственной ревности, да еще на глазах у фрейлин.