После того, как закончила с головой, начала обследовать внутренние органы. Меня уже ощутимо пошатывало, а силы были на исходе. Я чувствовала, что на все меня не хватит, но не могла остановиться. Жизнь парня зависела от меня.

Устранив все ушибы, перешла к позвоночнику. Нам надо, что бы Пизат держался на ногах, хотя бы что бы довести его до лагеря. Там я отдохну, и смогу приступить к дальнейшему лечению.

Кость срослась быстро, а вот нервные окончания меня просто выжали. Это словно соединять проводки на хитром устройстве, без цветных опознавательных знаков. Не знаешь, правильно ли соединяешь, и какое будет после этого последствие. Последнее что я помнила, это как я срастила сломанную ногу, после чего сразу отключилась.

Сознание парило в глухой темноте, пока не появился свет. Он становился все ярче, пока я не увидела знакомую девушку, что сидела над чашей. Она хмуро за чем-то наблюдала, заламывая руки.

— Ну что, сестрица? Наворотила дел, и теперь сама не рада? — Подошла к ней вторая. — Вот кто просил тебя вмешиваться? Скуку можно и по-другому развеять. А ты! — Махнув рукой, девица повернулась ровно к тому месту, откуда я наблюдала. — А тебе красавица тут делать нечего! — Она щелкнула пальцами, и мир закружился.

Размыкать веки было тяжело. Я уже проснулась, но голова была тяжелой, а в горле сухо. Глухо застонав, приложила ладонь ко лбу. Прохладная. То, что сейчас нужно.

— Мари, — услышала радостный, и одновременно встревоженный голос Нока. — Слава богам, ты очнулась! Как ты себя чувствуешь? — Нок поднес к моим губам бутылку с водой.

— Как Пизат? Где он? — Спросила, стараясь сесть.

Мы были в палатке. Я даже представить не могла, как он с Джули вдвоем все организовали. Да еще и нас с Пизатом притащили. Подниматься самому, неся сумку было не просто. А тут с бессознательными людьми.

— Да что ему станется? — Махнул рукой Нок. — Под Джулиным крылом отдыхает.

— Он приходил в себя? — Спросила, переживая за парня.

— Конечно, приходил, — фыркнул Нок. — Ты столько магии в него вкачала. Как ты упала бессознательно, он сразу глазки и открыл. Своими ногами добрался до лагеря, и даже палатки норовился помочь ставить. Упрямый осел! Хорошо, что Джули смогла его успокоить. Он кстати себя очень виноватым чувствует. Сказал, что больше никогда тебя не ослушается, и будет все твои рекомендации выполнять.

— Это хорошо, — кивнула, и тут же поморщилась. — Чувствую себя выжатым лимоном!

— Еще бы, — хмуро сказал Нок. — Теперь ты знаешь, что такое магическое истощение. Поздравляю! Надеюсь, больше такого не повторится. Ты не представляешь, как я переживал за тебя.

Нок обнял меня, и прижал к себе сильно. Я чувствовала и видела, как парень сильно переживал. Травмы друга, бессознательная я. Все это сказалось на нем.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказала чуть отстранившись. — Небось, всю ночь не спал.

— Сидел, охранял твой сон, — кивнул парень. — Ветер поднялся ночью сильный. Успокаивал. Лишь бы тебе было комфортно.

— Спасибо, — от души поблагодарила я. — Сейчас я завтрак сделаю, а после ляжешь отдыхать. Надеюсь, ни у кого не будет возражений остановиться на дневку?

— Только пусть попробуют, — оскалился Нок. — Там, у Пизата еще рука сломана. Синяки и порезы не считаю. Не стоит тебе их лечить. Пусть уроком будут.

— Как скажешь, — улыбаясь, чмокнула в губы парня.

— Завтрак кстати Джули уже приготовила, так что я лягу, отдохну, — сказал он. — А ты не суйся пока к больному. Пусть помучается с рукой. Тебе восстановиться нужно. А ему уроком будет.

— Сладких снов, — еще раз нежно поцеловав Нока, я выбралась из палатки.

Джули выглядела уставшей, но вполне довольной. Она благодарила меня за спасение ее возлюбленного, и клялась теперь самостоятельно следить за его состоянием и отдыхом. Теперь мне стало, даже жаль парня. Уж если Джули возьмется, ему бедолаге больше не видать ночных посиделок с друзьями.

К Пизату в палатку я вошла уже ближе к вечеру. Набравшись сил, и став более уверенной в себе и своей магии. Он, морщась от боли, все же сел в спальнике, и сказал, что теперь он мой должник.

— Перестань, — махнула рукой. — Думаешь, магия бы позволила мне оставить тебя умирать? Да я бы не успокоилась, пока бы твоей жизни не перестала угрожать опасность. У меня призвание такое, лечить людей и спасать их жизни. Ты мне ничего не должен!

— Ну, это ты так думаешь, — сказал Пизат. — А я считаю по-другому. Прости, что не послушал тебя. Надо было отдохнуть тогда днем.

— Забудь, что было, то было, — махнула рукой. — Показывай свою руку.

Помимо руки, я провела еще раз диагностику организма, и подлатала то, что вчера не увидела за более серьезными травмами. Кстати, Пизат меня так же просил не лечить синяки и ссадины, аргументируя это тем, что хоть какое-то наказание он должен понести за свое эгоистичное поведение.