– Ну иди сюда, урод, - достал муж из кармана нож и выпустил лезвие. – Я надеялся на нашу встречу.

– Это зря, конечно, - ничуть не испугался явно забавляющийся насильник, смело двинувшись навстречу смерти.

Захар поддался вперёд, сделав выпад.

Инга не успела заметить, что произошло, удивлённо глядя на мужа, распластавшееся на тротуаре без сознания.

– Ну, а теперь ты, - заговорил ублюдок, перешагнув через тело Игнатьева.

– На этот раз хоть помылся? – зло прошипела она, понимая, что иного выхода нет. Она не побежит, бросив здесь Захара. К тому же, если он приступит к своему грязному делу в переулке, как и в прошлый раз, то была хоть и слабая, но всё-таки надежда, что Захар очнётся и тогда козлу, занятому ею, уж точно несдобровать.

– Дерзкая, - вымолвил сухожильный и ударил её, отчего Инга упала на землю.

Ублюдок явно бил не ладошкой. У Игнатьевой зазвенело в ушах. В глазах поплыло.

– И крепкая, - добавил насильник. – Мне это нравится.

От следующего удара она всё же потеряла сознание.

*

Первое, что осознала Инга, когда очнулась – это холод. Тело конвульсивно передёрнуло в попытке согреться. Она открыла единственный глаз, который не заплыл, и обнаружила себя обнажённой на матрасе на полу, в полутёмном бетонном помещении, очень похожем на подвал. Руки её были связаны и привязаны верёвкой к кольцу в стене, на шее она почувствовала ошейник и, ощупав его, заметила поводок, конец которого лежал тут же, около неё.

Инга села. Что-то в одном из тёмных углов скрипнуло, не на шутку напугав. Она сосредоточила на нём внимание. Из темноты медленно выходил обнажённый насильник в маске и со стоячим членом, на котором блестела смазка.

– На колени, - приказал он. – Раком встала.

Инга быстро оценила ситуацию. Уже было не до шуток, дерзости или оскорблённого эго. Хотелось жить.

– Я всё поняла, - заговорила она поспешно. – Я заберу заявление.

– Обязательно заберёшь, - усмехнулся урод. – Когда я с тобой закончу.

– Не надо, - попросила она. – Я и так заберу.

– Раком встала, я сказал, - появились в его голосе угрожающие нотки.

Инга медленно подчинилась, давая себе время, пытаясь взглянуть на ситуацию иначе, забыть о своей неприязни, убедить себя, что она сможет и удовольствие получить, если перенастроится и отринет всё ненужное, дофантазирует необходимое.

Зря она так думала. Удовольствие ей доставлять никто не собирался. А вот боль… Очень много боли – это да.

Он вошёл в анальное отверстие слишком быстро, одним движением, по самое основание, словно насадил на кол, как в средневековой пытке.

Инга заорала, попытавшись высвободится. Насильник схватил поводок и натянул его, вынуждая её выпрямиться, встать, как ему удобно, не дёргаться, едва не задушив. Она молилась, чтобы он кончил. И он кончил ещё не раз. С анала он сразу сунул свой член ей в рот. Не ощутить во рту вкус спермы вперемешку с фикалиями и кровью было невозможно. Ей снова было нечем блевать…

Говорят, что перед смертью у человека перед глазами проносится целая жизнь. У Инги она мелькала перед внутренним взором снова и снова. Бесконечное множество раз. Меняя её взгляды на жизнь. Заставляя иначе на неё посмотреть. Вообще на всё. И на всех.

Мы не ценим того, что имеем, пока нам не с чем сравнить…

*

Милена вздрогнула, когда поздним вечером зазвонил дверной звонок, а затем кто-то затарабанил в дверь.

– Открывай! – заорал по ту сторону явно разъярённый Игнатьев.

Милена со Стасом переглянулись. Он поднялся и осторожно подошёл к двери. Бесшумно открыл первую и взглянув в глазок второй.

– Он не уйдёт? – тихо, почти одними губами, спросил Моисеев у Мили.

Она пожала плечами.

– Но хотелось бы узнать, что случилось, - сказала она.

– Ясно, - ответил телохранитель и, открыв замки, приоткрыл дверь.
– Что надо? – сурово спросил он у незваного гостя.

– Родственник, значит? – усмехнулся Захар. – А всё целку из себя строила.

– Ты сам спустишься или тебе помочь? – ответил ему на это Стас.

– Мне надо с ней поговорить.

– А ей не надо, - в тон ему ответил Моисеев. – Проваливай.

– Ты знала, что он её похитил? – заорал Захар через дверь, не зная, где в квартире находится Золотарёва. – Её нет уже два дня! Ты человек вообще?! Она же была твоей подругой!

– Ингу похитили? – удивлённо выглянула Мили в приоткрытую дверь.

Игнатьев усмехнулся.

– Отлично играешь, сука.

– Так, пошёл нахер отсюда, ушлёпок, - сказал Стас.

– Подожди, - помешал он ему закрыть дверь.

– Руку убрал, - сказал Моисеев. – Иначе сломаю на хер.

Захар опустил голову, выдыхая. Пытаясь успокоиться, взять себя в руки.

– Я прошу, - выдавил он из себя с явным трудом. – Что ты хочешь взамен? – посмотрел он Милене в глаза. – Чтоб я на коленях перед тобой ползал? Или она?