Да, всё слишком быстро, - заключила она, вернувшись на кухню через некоторое время. Замерев в проёме, не в силах оторвать глаз от Астахова. Поражаясь, как не замечала всего этого раньше.

– Надеюсь, тебе нравится то, что ты видишь? – спросил он, не оборачиваясь.

– Более чем, - отозвалась она, проходя в комнату.
– Иногда я не могу поверить, что всё это происходит со мной. Ты же шикарен.

Макс тихо рассмеялся:

– Ну, наконец-то.

– Нет, я серьёзно, - продолжила Милена, опускаясь на стул с противоположной стороны стола.
– Я же совершенно обычная. Даже моё тело уже далеко от идеала. Я не молода, не невинна, не чиста.

– И что?
– удивился Макс.

– Не знаю, - выдохнула Милена.
– Большинство женских романов написано о молодых невинных девушках с огромными чистыми глазами, которых хочется защищать, заводит то, что ты первый... Наверное, потому что в нашем мире это редкость, но берёт обида, если честно. Как будто сумасшедшую любовь и преданность заслуживают лишь молоденькие девственницы. А остальным что? Похоронить себя заживо?

– По-моему, ты приняла всё слишком близко к сердцу, - обогнул он стол, ставя перед ней стакан с коктейлем. – Женские романы вообще нельзя воспринимать серьёзно.

Милена усмехнулась. Чего ещё следовало ожидать от сурового воина, повидавшего худшие стороны человека?

– Тебя очень даже хочется защищать, - продолжал он, приподнимая её лицо за подбородок.
– И крышу от тебя срывает не хуже, чем от девственницы, - пытался он пошутить - Которые, кстати, меня никогда не привлекали.

Милена улыбнулась. Он склонился к её устам за поцелуем.

Ей нравились его поцелуи. И губы.

Разве это возможно, если она любит Влада? – мелькнула мысль, но она уверенно отбросила её, попытавшись отдаться моменту и своим ощущениям, поднимаясь со стула, чтобы высокий широкоплечий мужчина не сгибался в три погибели.

Она с удовольствием накрыла ладонями сильный торс с ярко выраженными кубиками пресса. Элитный телохранитель, услуги которого стоили сумасшедших денег, был словно высечен из тёплого вулканического камня, в котором всё ещё жила неукротимая разрушительная стихия. Которая рвалась наружу, выплёскиваясь через кра й, передавая ей свою энергию, заражая желанием, разгоняя в ней то же пламя.

Астахов приподнял её словно пушинку, усадив неидеальную попку с целлюлитом на стол. Устроившись у неё между ног. Он накрыл ладонью небольшую, но полную грудь, задев затвердевший сосочек.

Она застонала, прильнув к нему теснее.

Уже горя, уже сгорая. Его рука скользнула к набухшим увлажнившимся лепесткам. Она почувствовала его довольную улыбку. Его поцелуй стал горячее, глубже.

Он сбросил полотенце, задрал ей платье, отодвинул трусики и вогнал себя в неё, заставив вскрикнуть от неожиданности, съедая с её губ этот крик и последующие стоны удовольствия.

Он словно пил её и не мог напиться.

Словно был жаждущим странником, всё это время бесцельно безнадёжно блуждавшим по пустыне и, наконец, нашедшим свой личный оазис.

– Обожаю тебя, - шептал он, вонзаясь в неё снова и снова. Упиваясь её губами.
– Моя сладкая. Хочешь меня? Хочешь?!
– вогнал он себя резче, вырвав из её уст долгожданное «да!», когда она выгнулась ему навстречу, перенося вес тела на собственные руки. Непроизвольно подставляя ему грудь.

Макс рванул на ней футболку, оголяя грудь. Припадая к ней. По очереди. Посасывая, сминая, кусая и тут же зализывая, словно извиняясь. Её руки затряслись. От переполнявшего желания. Нетерпения. Жажды.

Милена легла на стол, полностью открываясь для него. Мир сузился до одной точки - слияния их тел, ощущения его пульсирующей плоти внутри себя, его властных толчков. Которых хотелось больше, чаще, резче.

– Ещё, - попросила она, глядя на него пьяными от страсти глазами.
– Глубже. Сильнее.

– Так?
– вырвал он у неё ещё один вскрик неожиданности и удовольствия.

– Да, - облизывала она и кусала губы, наслаждаясь видом его косых мышц, мощными бёдрами и члена устремлявшегося в неё снова и снова.

Он был словно ураган, смертоносное торнадо, сметавшее всё на своём пути, лишая её рассудка.

Чистейшая энергия, несокрушимая физическая мощь!

И ей казалось, что она кончила только от одной этой мысли, сходя с ума от его непостижимого совершенства.

Он нежно поцеловал её, когда всё закончилось, и поспешил освободить от тяжести своего тела, которая почему-то была приятной.

– Не лучшее занятие, конечно, мы с тобой выбрали перед тренировкой, - попытался пошутить он. – И всё же. Я быстро, - произнёс он и скрылся из виду, скользнув сначала в ванную, а потом в гостиную.