— Не буду, — покачала я упрямо головой. Вот ведь ведьма! Не может без «цирка с конями»! — Вы же и сами всё расскажите, правда? Так какой смысл? Что бы вам, Верховная, поднять ещё выше цену моего спасения? Так я оценила, — развела я руками, — Вот даже готова забыть те милые планы на моего ребенка.

Ганна скосила на меня глаза и спросила со скепсисом:

— Серьезно?

— Нет, — пожала я плечами, — Но могу, в качестве благодарности, хотя бы попытаться это сделать.

Ганна хмыкнула, на миг опустив глаза, но тут же вновь на меня посмотрев.

— Да уж, стихии не ошибаются, ведьмы, видать, и в вашей реальности водятся! — выдала Ганна многозначительно. — А ты ещё и забавная!

— Наслаждайтесь, — я изобразила шутовской поклон, насколько это позволило сидячее положение. — А то, кто знает, может придут ангейцы и тогда всем нам станет не до веселья. Хотя мне, собственно, уже…

— Тут ты права, эти не умеют развлекаться вовсе. Зато убивают весьма изобретательно, — скривилась Верховная, — Их бы таланты да в мирное русло… Ну, да ладно, Вечный с ними, — она вновь стала серьезной. — Вернемся к делам нынешним. А история странная со мной приключилась, Марша…

— Мария, можно Маша, госпожа Ганна, — поморщилась я. — Знаете, мне чертовски надоело слышать чужое имя. Тем более необходимость в этом фактически отпала. Те кто надо и так знают, что я — не она. А остальные, по большому счету, меня не волнуют.

— Как знаешь, — согласилась ведьма. — Так вот, Маша, там на перевале, я была почти уверена, что из той заварушки живой не выберусь, но Ерот Молине фактически пожертвовал собой, — в ее голосе прозвучало искреннее сожаление, — да и Юстум Арде успел вовремя — это, кстати, последнее, что я запомнила — но мне все равно досталось серьезно. Наверное, я бы провалялась еще не один день в беспамятстве, но, как уже упомянула, на тебя некто, а может нечто, имеет свои виды, — она развела руками. — Ну, а как ещё это воспринимать? Если я последние восемьдесят лет снов не вижу вообще. Давно смирилась и считала это частью мести магии — почти полное отсутствие нормального отдыха по ночам. А тут в моем черном забытье внезапно возникла картинка, — брови Ганны нахмурились и между ними залегла складка. — Я увидела нашу драгоценную принцессу Реону, которая отдавала приказы своим прихвостням, собираясь расправиться с тобой, Мария. Похоже, что один из них следил за твоими перемещениями и эта пигалица посчитала, что момент самый подходящий. И ведь почти угадала! Видение было четким и я знала куда надо идти. Но, вот что интересно, не только поверила, что увиденное правда, но и захотела срочно подняться и бежать к тебе на помощь. Дико, непреодолимо! И самое поразительное, что ведь у меня это получилось — силы нашлись! Да и по счастью, моё бесчувственное тело разместили не так далеко от центральной башни. Ну, а дальше ты знаешь.

Ганна смотрела за моей реакцией.

— Похоже на бред, но мне почему-то кажется, что вы не лжете.

— Не лгу, Мария. Я вообще-то тебе и не лгала ни разу. Не договаривала, да, но не лгала.

— И что всё это может значить? — я предпочла не обсуждать последние ее утверждение — обида всё же грызла внутри, пусть я ведьму и понимала, да и сама Ганна уже дважды спасала мою шкурку. — Вы можете предположить откуда эта странная помощь?

Ганна сжала губы и какое-то время молчала, с интересом изучая свои ногти. Словно и не слышала вопросов.

— Стихия, только стихия, — пробормотала она наконец. Ведьма подняла на меня глаза, — Волантес — место сосредоточения магии Огня, тут Владеющие призывают покровительствующую силу, сливаясь с ней. И логично было бы предположить, что именно она имеет возможность влиять и общаться с теми, кто находится в непосредственной близости. Но вот незадача, даже маги такого не умеют. Иначе жить и бороться с врагами было бы проще. Намного проще, понимаешь? Вот ведьмы порой умели видеть прошлое и настоящее, а кое-кто, говорят, и будущее, но не колдуны. У нас ведь иная связь со стихиями. Но я-то ведьма Воды! — она явно недоумевала, — Я здесь чужая!

Мы помолчали. Впрочем, какая разница? Главное, я почти не пострадала — лекарь сказал, что всё обошлось. А одной загадкой больше, одной меньше… Мне все равно это ничего не дает.

— Ладно, девочка, я пожалуй пойду, — вздохнула Ганна. — Завтра будем думать и гадать, если новый день не принесет очередных бед, — она устало потерла лицо и поднялась из кресла.

Ведьма уже направилась к двери, когда я решила ей рассказать.

— Верховная, а вы знаете, что Ерот выжил. Правда он очень плох, но я уговорила забрать его в Волантес. Так что он где-то здесь, и Игнис дал мне слово, что сохранит ему жизнь.

Она обернулась, в ее взоре читался явный интерес.

— Вот как… Что ж, найду где его держат, может чем смогу помочь, — она сделала ещё пару шагов к выходу.

— Госпожа Ганна! — окликнула я ее негромко. Женщина замерла не оглядываясь, — Спасибо!

— Я рада, что успела. Отдыхай, маленькая ведьма, — она всё же бросила на меня прощальный взгляд и исчезла за дверью.

А я выпила оставленную лекарем настойку, призванную помочь провалиться мягко в сон. Постояла ещё немного у окна, молча прося у мироздания вернуть мне тех, кого любила.

А после всё же добрела до нашей спальни. Воровато достала рубашку Игниса, которую он стянул с себя во время нашей близости и зашвырнул подальше, да так, что Рея не обнаружила, когда перестилала белье.

А я нашла… И сейчас чувствовала себя фетишистской, наряжающейся в вещи своего кумира.

Плевать.

Я завернулась в эту сорочку, хотя бы так желая ощущать его рядом, и смогла забыться сном.

Сном, в котором мне вновь приснилось пламя.