Зачем от человека, который в принципе не должен знать, в чём заключается задание Саррета, скрывать деталь, которая его не касается?

И если Саррет уже ездил в пещеру — то почему не выполнил задание без её участия? Там же надо что-то куда-то положить… или она просто чего-то не знает?

Тревога всё больше овладевала Эльей. Происходящее начинало казаться какой-то нелепой выдумкой, постановкой. По лицу Саррета ничего невозможно было понять, расспросить его тоже было нельзя. И Элья постепенно стала подозревать, что смысл всего этого спектакля только в одном: скрыть от неё истинную цель задания. Именно от неё.

Саррет всё предусмотрел, чтобы у неё не было возможности разобраться в ситуации. Чтобы она знала не больше, чем положено, и не могла задавать вопросы.

Элья всю дорогу пыталась поймать его взгляд. Когда он поворачивался к ней, чтобы что-то сказать. Когда подавал руку, помогая забраться на какой-нибудь особенно крутой склон. Но Саррет отводил глаза… или ей просто казалось, или она надумала?..

А вот и нужное место. Слышен прибой, но откуда долетает звук — непонятно. Скалистые склоны укрыты мхом и припорошены листьями. Здесь, наверху, ещё холоднее, осень сюда пожаловала раньше. Проход в пещеру не сразу заметишь в чёрной каменной стене — но Саррет, конечно, быстро нашёл.

Потому что знал.

— Проходи, — сказал он.

Элья безропотно шагнула внутрь. Ноги дрожали. Почему он пропустил её вперёд? Всё-таки это не тот случай, где нужно придерживаться вежливости… Во все подозрительные места мужчина должен соваться первым… Или Саррет просто знает, что здесь безопасно?

Пещера была просторной и на удивление светлой. Проём в одной из стен — вернее, почти полное отсуствие этой стены — позволял солнечным лучам беспрепятственно проникать внутрь. Шум волн тоже сюда проникал, а воздух полнился запахом соли и водорослей. Пол был, в основном, каменный, но мелькали и песчаные участки. Тёмные сталагмиты торчали как колья.

Но на всё это Элья посмотрела только мельком. Её внимание тут же привлекла стена напротив входа, где чёрной краской были намалёваны какие-то символы. Впрочем, не только на стене — на полу тоже. Небольшой чёрный круг в полушаге от стены, какие-то линии, словно вены, раздробившие его… и совсем маленький кружок на окружности, закрашенный чёрным. Как точка.

Впрочем… нет, она ошиблась. На полу пещеры была не краска — рисунок словно был выжжен в нём, или продолблен неизвестным предметом.

Элья подошла ближе, пересекая черту, и остановилась, заворожённо разглядывая наскальную живопись. Похоже на буквы какого-то неизвестного языка… Или на магические символы.

Её вдруг поразила страшная догадка.

По этим желобкам на полу должна была стекать кровь. Для чего? Это не так уж важно. У Дертоля наверняка была на этот счёт какая-то идея. Может, он собирался возродить её клан?.. Вполне вероятно. Ну и в любом случае, кровь — вещь полезная. В хозяйстве пригодилась бы.

Они даже не особо старались, продумывая это дурацкое задание. Саррет наверняка дал понять своим новым начальникам, что она доверяет ему — а значит, не почувствует опасности. Элья не была нужна никому из них; она слишком много знала, она угрожала наболтать лишнего любому, кто согласился бы её слушать. Зачем держать на работе такого неудобного человека, в любой момент ожидая удара в спину? Угроза — это не самое действенное средство. Куда проще избавиться от лишней свидетельницы. Чтобы наверняка.

А Саррет, конечно, был идеальным исполнителем. Он никому другому не доверил бы чести застрелить её. Может быть, даже сам вызвался… Ему это тоже удобно: их маленькая тайна, его маленькая тайна, уйдёт в могилу вместе с ней. Он убьёт её — ради какого-нибудь благого дела, само собой — и станет счастлив. У него будет семья, новая работа. Ему наверняка дадут капитана — как раз после того, как он успешно вернётся с этого задания…

Что ж, пусть так. В конце концов, у неё не осталось больше ничего, чем следовало бы дорожить. Он был единственным, что в последнее время придавало смысл её жизни. А значит, придаст смысл и смерти.

Всё сложится так, как нужно. У всех. Даже у неё.

Элья зажмурилась. По щекам потекли слёзы. Увидит ли она его перед тем, как он выстрелит? В последний раз…

Вряд ли. Саррет будет верным себе до конца. Не окликнет её — просто молча нажмёт на курок. В конце концов, она сама просила — сделать всё так, чтобы у неё не было возможности что-то понять и заметить… Успеет ли она обернуться? Счёт явно идёт на секунды… Прошло всего две — а осталось, наверное, и того меньше… Повернуться, сейчас! И увидеть, как он целится в неё?..

— Элья, пожалуйста, кончай разглядывать эти художества. Нам нужно поговорить.

Она повернулась — медленнее, чем хотела. В руке у Саррета был какой-то мешочек с хитроумными завязками.

— Они тебя не отпустят, — сказал он. — Тебе нужно уезжать. Далеко. Насовсем. Вечером к тебе подойдёт шлюпка с парохода «Причуда», они идут на материк Густаро, заберут тебя с собой. Уже всё оплачено. И вот, возьми, здесь около десятка татов, на первое время тебе должно хватить. Спрячешь в пальто. Всё, что сможешь распихать по карманам, бери с собой, но рюкзаком придётся пожертвовать… Так, только давай без этого, пожалуйста. — Он, наконец, заметил её мокрое лицо. — Ты меня понимаешь? Слышишь?.. — Элья кивнула, вытирая щёки. — Хорошо. Я выстрелю в воздух — наш разговор здесь подслушать не смогут, здесь магическая защита, но выстрел должен прозвучать; они, разумеется, где-то поблизости, не уехали никуда — Леерд решил перестраховаться… Ты спустишься на верёвке — я всё подготовил прошлой ночью, верёвку прикрепил вон к тому камню, он огромный и тяжёлый, выдержит. Твой рюкзак я сброшу в воду — нужно, чтобы они услышали плеск. Прости, не было возможности придумать что-то более…