— Не успела.

— Давай сюда.

Пока Элья поднимала полку и расстёгивала саквояж, он медленно слезал со стола, попутно выговаривая ей за то, что не закрыла наглухо все окна и двери, когда началась стычка:

— Ты безответственна. Нам ведь даже на курсах рассказывали о том, какие последствия могут иметь сражения сильных магов для очевидцев. — Поезд в очередной раз тряхнуло, и Саррет сдавленно выругался, но прервал свою обвинительную речь лишь на секунду: — Погодные аномалии, ухудшения здоровья, порча имущества… — последнее он произнёс на одном дыхании, словно строчку из конспекта наизусть зачитывал. Впрочем, так оно, скорей всего, и было.

— Думаешь, нам тоже стоит уйти, пока не поздно?

Элья повернулась к нему с пачкой платков и закусила губу от жалости: Саррет стоял, тяжело опираясь на стол. Глаза его были закрыты, а лицо даже в свете кристаллов казалось каким-то серым.

Голос, тем не менее, звучал ровно:

— Думаю, поздно. Поезд сейчас, пожалуй, наиболее безопасное место в радиусе десяти вёрст. Только нужно не открывать окна… — Саррет обернулся, но Элья, не дожидаясь, пока он что-то предпримет, быстро захлопнула окно. — Да… А тебе ещё и дверь: лучше будет, если проводник не узнает, что здесь есть кто-то ещё.

— Давай-ка ты ляжешь.

Саррет мрачно поднял на неё глаза.

— Угу, — отозвался он. — Самое время дрыхнуть… Хм, ты сюда спрятала шифровку?.. — платки перекочевали в его руки. — Думаю, эмблема Инильты в моём кармане будет смотреться странно, так что я разверну. Но затея, признаю, хорошая…

— Необязательно спать, — терпеливо сказала Элья. — Но ты же сам понимаешь, что даже если у тебя просто трещина, тебе лучше лечь. Сейчас ты всё равно больше ничего не сможешь сделать. Силы тебе понадобятся потом.

— Ладно… Наверное, ты права. Лягу…

— На полку, — отрезала Элья, видя, как он косится в сторону диванчика, куда мог бы поместиться только в очень скрюченном состоянии. — Есть будешь?

— Нет. — Саррет осторожно стянул куртку и повесил её на крючок.

— Ах, да, колбаски. — Элья извлекла из ящика под полкой запасное стёганое одеяло. — Как, кстати, тебе удалось сбежать?

— А это спасибо Залитте. Когда убили Эккура, она решила им отомстить. Она знала, где меня держат. Взяла лошадь…

— Откуда знала? — Элья слегка придержала Саррета за плечо, помогая ему принять полулежачее положение: сесть поближе к стене, вытянув ноги поверх покрывала. Раздеваться он не стал, даже сапоги не снял — наверное, тоже опасался резкой смены обстановки.

— Макора при ней связывалась с Маргисом Кардом через зеркало… Что ты делаешь? — спросил Саррет, когда она задрала его рубашку.

— Хочу посмотреть, нет ли синяка… А знаешь, почти незаметно.

Элья легонько провела пальцами по покрасневшей коже на месте удара. Она заметила, что кровоподтёков и ссадин на теле вообще появилось много.

— Думаю, надо что-то холодное приложить…

— Думаю, уже бессмысленно. — Саррет одёрнул рубашку. — И одеяла тоже не надо.

— Надо. — Элья укрыла его одеялом. — Так что, тебя сдал этот Кард?

— Нет, я же говорю, сдала меня Залитта. Но она не знала, где я нахожусь… Макора связалась с Кардом, потому что хотела встретиться с ним перед тем, как отправляться в Супру. Думала, граф поедет с ней. А он, мол, нет: дело чести, не могу… У нас должна была быть дуэль… Только он мне не доверял, решил, что сбегу…

— Да, я так и поняла по вашему разговору в «Вагоне». — Элья скрылась в умывальной вместе со стаканом. По говору Саррета, по его дыханию, было понятно, что он хочет пить. К тому же в купе становилось жарко, словно бы снаружи его атаковали потоки вулканической лавы.

— Но ведьма настаивала… — проговорил Саррет. — Кард ей заявил: так будет лучше и для нашего дела. Мол, человек, с которым я дерусь утром, может повредить… Она спросила: этого человека зовут Саррет? Конечно, Кард сказал, что не может ответить на вопрос. Но ей и не требовалось подтверждения: она тоже знает, что в Татарэте мало шемейских дворян, которые могли бы научить меня играть роль Лэрге Саввея… Спасибо. — Саррет отпил воды и, поставив стакан на столик, вновь откинулся на подушку. Устало закрыл глаза — но рассказа не прервал. — В общем, сложить два и два было совсем просто. Она сказала: забудьте про дуэль, делайте, что хотите, но не позволяйте ему сбежать. От этого зависит судьба государства… Этот разговор происходил при Залитте. Макора забыла о ней, она была ей неинтересна; но Залитта сидела рядом с телом замученного Эккура и слушала… И слышала, как этот блюститель законов чести, дворянин в восьмом колене, сказал: да, если он так опасен, то я, конечно, сделаю всё возможное…

— Мерзавец. — Элья села рядом с ним на краешек полки и смочила один из фрейлинских платков водой из стакана.

— Угу. Я сразу понял, что ничего хорошего мне ждать в любом случае не приходится. Если бы он не приставил ко мне тюремщиков, я бы ещё поверил в остатки его благородства, но так… Хватит заниматься ерундой, — проворчал Саррет. Но уворачиваться не стал и молча переждал, пока Элья оботрёт его лицо. — Он нашёл у меня шифровки… Те, которые Герек передал — Весвероскую я понадёжнее запрятал… Ну и плюс они были в курсе, что сеанса связи не проводилось… Как это — я и без разрешения уезжаю? Непорядок… — Саррет криво ухмыльнулся. — Эти тюремщики против него и сработали. Я подслушал их разговор, понял, что дуэли не будет… стало быть, и слово моё силу потеряло — я ведь обещал, что явлюсь на поединок, а не что буду сидеть паинькой и ждать, когда меня прикончат. Поэтому и сбежал из гостиничного номера, где они меня заперли на ночь. Когда попытка провалилась, мне просто разбили физиономию и уволокли обратно. Но этого хватило, чтобы заклинание Макоры не подействовало…