— Да, — наконец сказала Элья. — Да, наверное.

Она отвела глаза.

— Давай я картошку разогрею, мы поужинаем, а потом я пойду учить? — сказала Элья после долгой паузы, кивнув на шифровку. — Потому что это надолго.

— Чтобы разогреть картошку, нужно сначала растопить плиту. Я всё сделаю, ты лучше занимайся тем, что я тебе сказал, ладно? Будешь готова, позови, я проверю.

Элья ушла в комнату, где горела ещё пара кристаллов, и села на кровать. Она слышала, как Саррет вышел из дома, потом вернулся; лязгнула железная дверца кухонной плиты.

Элья сидела, уставившись на запись сигналов. «К — Ж — З — С — С…». Она должна это выучить. Должна, иначе подставит его так же, как остальные. Так же, как Герек. Так же, как Ааста, которая забрала половину магов для своего чёрного дела, и даже когда оставшихся магов стали убивать прихвостни Панго, никто не спешил присылать новых.

Саррет назвал её сегодня ненадёжной, и Элье мучительно хотелось дать ему понять, как же он ошибается. Пусть знает, что она готова для него в лепёшку расшибиться. Раз ему нужно, чтобы она выучила шифровку — она её выучит, пусть даже до утра придётся сидеть.

Элья вновь и вновь перечитывала запись сигналов.

Ка-Же-Зе… Эс, Эс. Зе-Ка-Зе-Же. Эс…

Ритм. Странный, рваный…

Но даже под такой ритм можно танцевать.

Элья решительно скинула пальто. Хотела разуться, но посмотрев на не очень чистый пол, подумала, что и так сойдёт. В конце концов, она же не выступать собралась. Совсем необязательно делать все движения — достаточно просто обозначить их для самой себя.

Но скоро выяснилось, что даже подобие танца, если его танцевать в сапогах — это довольно громко. Особенно в доме, где половицы ходят ходуном.

— Развлекаешься? — саркастически осведомился Саррет, появившись на пороге комнаты. — Заняться нечем?

Элья подняла глаза от шифровки.

— Мне просто так легче, — объяснила она. — Мне проще запоминать движения танца, чем последовательность букв… Ты, кстати, знаешь, что у тебя тут очень удобно стоят буквы «С»? Они чередуются: сначала две, потом одна, сначала две, потом одна…

— Знаю, — сказал Саррет. — На самом деле, чередование такое: два синих и синий с зелёным. Это пробелы. Если зелёный идёт после синего — значит, понятно, что он не относится к следующему слову… Прервись, пошли поужинаем.

Пока они ели картошку — надо признать, неплохо пожаренную — Саррет рассказывал Элье про тангрольского агента, который откликался на имя Гартан.

— Он, само собой, скрывает, что маг, и прислуживает в забегаловке на Вокзальной улице. Забегаловка называется «Вагон»…

— Изобретательно, — проворчала Элья.

— Не перебивай, пожалуйста. Значит, ты приходишь в этот «Вагон», заказываешь два пиррея, садишься за свободный столик — там всегда есть свободные столики. Какое-то время спустя к тебе подойдёт темноволосый мужчина в зелёном фартуке, ростом чуть пониже меня, и спросит, в какой гостинице ты остановилась. Ты говоришь: «Ни в какой, друг, я только что с поезда». Тогда он порекомендует тебе остановиться в гостинице «Белый цветок» на той же Вокзальной улице и скажет номер комнаты, которую тебе нужно будет снять. «Белый цветок» платит «Вагону» за рекламу, так что рекомендовать эту гостиницу у них в порядке вещей. Ты его благодаришь, выпиваешь пиррей — или не выпиваешь, как хочешь — идёшь в гостиницу и снимаешь указанный номер. Потом садишься и ждёшь. Через час, максимум, два, он к тебе придёт и отправит сообщение. Дальше ты отдаёшь передатчик ему, назначаешь время, а он, в свою очередь, назначает место. Я бы тебе порекомендовал встретиться с ним через день. И так до… до какого времени мы договорились?

— До второго дня летящего месяца. Я всё помню, не волнуйся. Кстати, если придёт сообщение, как я его расшифрую?

— Если у меня всё получится, шифр будет тебе известен. Если нет — ты знаешь, что делать. — Он вздохнул, побарабанил по столу пальцами, затем взял в руку столовый нож. — Но на всякий случай, жди до второго… Ещё вопросы?

— Нет. — Элья отодвинула пустую тарелку. Хотелось пить. — А что у тебя там в кастрюлях такое?

— В одной — вода греется, в другой — рябиновый компот. Но он ещё даже не закипел, так что придётся подождать. Вообще я надеялся, здесь где-нибудь что-нибудь выпить есть, но, видимо, зря надеялся. Тоже мне, охотник… В погребе только яблоки.

Саррет меланхолично вертел нож в руке. Нож то и дело застывал на его указательном пальце, балансируя на тупой стороне лезвия — и снова оказывался в ладони. Элья давно не видела Саррета вне работы и предположила, что у него завелась эта дурацкая привычка ещё со времён неудач в тире, просто он давал ей волю только когда имел право быть самим собой.

— Здесь есть погреб? — спросила она, наблюдая за его манипуляциями.

— В кладовке лестница, ты разве не видела?

Элья покачала головой.

— Да ты — сама наблюдательность.

В голосе — ни намёка на шутливость. Просто теперь, когда Саррет сказал всё важное, он воспользовался случаем и сцедил ещё одну порцию яда.

Элья молча взяла другой нож, так же сбалансировала его на пальце, находя центр тяжести, и молча метнула в дверной косяк. Лезвие надёжно вонзилось в древесину.

Девушка так же молча встала и вышла из кухни. Через две секунды раздался глухой стук рукоятки о косяк и звук падения ножа на пол. Не рассчитал… Покачав головой, Элья вновь принялась за зубрёжку.