– Я не буду это обсуждать, давай, раздвигай ножки…

– Я сделаю тебе минет…

– Прошу прощения, дорогая, - сиронизировал супруг.

– Ты мне… ну… ты понял, а я тебе… ну… в общем…

– Я не люблю ультиматумы, - вкрадчиво выдал Шамиль, а я только пожала оголенными плечами в ответ. – Ты его вообще мне еще ни разу не делала, а уже шантажируешь этим?

– Это не шантаж, это… переговоры.

Я тихонько простонала и едва удержалась, чтобы не закрыть глаза и не придаться наслаждению, когда рука Шамиля легла на щиколотку и нежно ее погладила. Черт. Любое его прикосновение приносило с собой удовольствие… А еще огонь. Настоящий пожар, который грозился сжечь меня изнутри, если он не сделает то, о чем я его так умоляла.

– Нет, Ульяна, - упрямо ответил супруг.

– Три.

– Что три?

– Ты мне один раз, а я тебе… сделаю три минета…

– Ага, подряд, без остановки.

– Ну пожалуйста! – взмолилась я.

– Ты его даже делать не умеешь, - хмыкнул Цахаев, качая головой.

– Не умею, но научусь. Может быть, мне даже понравится и тебе больше не придется меня уговаривать… - Я заметила, как взгляд мужа изменился, потемнел и потяжелел. Кажется, я была на верном пути. – Может быть, мне это понравится до такой степени, что я сама буду тебя просить об этом, - прошептала я, протягивая руку вниз, несмело касаясь его возбужденного члена.

В ответ послышался ни то шумный выдох, ни то рык.

– Уступи мне, - прошептала я, обвивая ногами его талию, проводя ступней по его спине, - пожалуйста, и я не останусь в долгу…

Не знаю, как так вышло, что я стала вести себя… так. Никогда не замечала за собой такой… шлюховатости, но… что я могу сказать, постель раскрепощала, это факт. И еще она открывала мне меня саму с другой, неожиданной стороны. Это было довольно интересно.

– Чертовка, - выдохнул Шамиль. – Будь по-твоему, но я бы на твоем месте к этому не привыкал, - предупредил он, удобнее устраиваясь между моих ног. Цахаев немного спустился вниз, шире развел бедра и…

О, боже…

На этом все. Мыслей у меня не осталось. Когда его мокрый язык коснулся меня там, весь мир перестал существовать, все происходящие в нем действия перестали иметь хоть какую-то значимость.

Так хорошо, так приятно и жарко одновременно мне еще никогда не было. Сначала Шамиль делал это медленно, словно дразнясь или же желая дать мне прочувствовать весь процесс от и до и язык его задевал лишь клитор, но постепенно размах движений стал больше, шире, темп выше, движения - яростнее. Чужие пальцы раскрыли меня, и он стал проникать внутрь глубже, послышались пошлые причмокивания. Он тоже увлекся процессом, иначе уверенна, я бы не изгибалась так сильно, не металась бы по дивану так отчаянно, не хваталась бы за его волосы, полыхая, как в агонии, прося его, умоляя не останавливаться.

Никогда прежде я не получала такого удовольствия ни одна, ни даже с Шамилем. Я кончила, когда стало невыносимо хорошо. Пальцы на ногах подогнулись, руки вытянулись в каком-то отчаянии царапая обивку дивана, а внизу все стало сокращаться. Выгнувшись так сильно, что в спине что-то хрустнуло, я рухнула обратно на диван несколько мгновений спустя.

– Боже… - прошептала я, находясь в какой-то неге, в неописуемом блаженстве. Наверное, так хорошо может быть только на облаках…

В себя я пришла через минуту, может быть, две, не знаю точно. Это произошло в тот момент, когда что-то брызнуло мне на живот. Я нехотя открыла глаза и поняла, что Шамиль сам довел себя до пика. На мгновенье я залюбовалась им – он тяжело дышал, прикрыв глаза, язык прошелся по губам, а рука водила по все еще твердому члену.

Черт, я ведь обещала…

Мы встретились глазами, и он понял мою мысль без слов.

– Прости, я…

– Ничего, в следующий раз, - перебил меня супруг, ложась рядом. Я немного отодвинулась, освобождая для него пространство, но тело все еще плохо меня слушалось. Кажется, оно не хотело возвращаться с облаков.

Шамиль улегся рядом, прикрыл глаза и стал дышать уже размереннее, а я так и не смогла отвести взгляда. Не удержавшись, я поцеловала его. Сначала в щеку, затем в подбородок, затем осыпала поцелуями шею и ключицы.

Так я выражала свою благодарность. Вспомнились слова одной из подруг – что целовать парня в губы после такой ласки ей было отвратительно, и я мысленно с ней не согласилась. У меня не было отвращения, не было неприязни, совсем…

Наоборот… Все было совсем наоборот. Я бы с удовольствием поцеловала его губы, прошлась по ним языком, облизала бы, покусала, но… не хотелось получить его уже привычную реакцию. Памятуя о том, что было в прошлый раз, мне совершенно не хотелось провоцировать сейчас скандал.

Это был слишком приятный момент, чтобы его портить, поэтому я молча уложила голову ему на грудь и позволила себе прикрыть глаза. 

Утром следующего дня я проснулась слишком поздно, Шамиль уже успел уйти. А жаль, я надеялась на совместный завтрак и, возможно, небольшие ласки…

С полчаса я валялась в кровати, вспоминая то, что происходило вчера, и то краснела, то бледнела, то стыдилась, то, наоборот, довольно улыбалась.