«Они все самоуверенные и отважные, пока думают, что всё под контролем. Точно так же он думает про меня. Интересно, кто из них Френк?»

— Босс не давал тебе приказа убивать меня, — ухмыльнулся я в ответ. — Ты можешь попытаться, однако у тебя вряд ли получится, — я развёл руками, выпячивая грудь.

— Проверим? — нахмурился солдат, злобно щурясь. — Босс?

Его автомат лёг прикладом к плечу, ноги согнулись в коленях, голова склонилась немного на бок — в голову целится. Я тут же переделал заклинание, уменьшая его радиус до защиты головы, плечей и верха груди, и пустил в ход. Удержать невозмутимость было сложно, когда через тебя протекает столько силы, отражаясь болью во «внутреннем» теле. Автомат затарахтел. Гильзы со звоном сыпались на землю, а пули останавливались в пяди от моего лица, падая под ноги. Каждая чувствовалась на щите как укол иглой, но я делал вид, что просто неуязвим. Хорошо не пришлось щит ставить на всё тело, иначе вновь пошла бы кровь носом и всё было бы испорчено.

Щит держался, а уверенность автоматчика таяла. Я ждал с замиранием сердца момента, когда до него докатится осознание собственной беспомощности. Ещё немного, и щит даст брешь. Ещё немного, и нужно будет нырять к выходу и убегать как можно быстрее. Ещё немного… Но этого не случилось.

Автоматчик замер. На лице читалось непонимание.

— Убедился? — фыркнул я.

Остальные солдаты тоже больше не выглядели спокойными. Они были в крайней степени встревожены. Как драться с неуязвимым противником?

— Моя очередь, — я коварно улыбнулся и зашагал вперёд. — Твой босс не справляется с задачей и мне нужно с ним, — я сделал артистичную паузу и ледяным тоном, вкладывая немного магии бахруна, поставил жирную точку, — побеседовать.

Шаг за шагом, спокойно, словно на прогулке, я подходил всё ближе и ближе. Все дула в узком коридорчике были направлены на меня. Все взгляды в узком коридоре были направлены на меня. Все мысли в узком коридоре были обо мне. И в лицах суровых на первый взгляд людей читался ужас.

— Босс, что нам делать, босс? — избегая прямого взгляда на меня но всё ещё направив в мою сторону автомат стал истерить горбоносый. — Стой где стоишь! — рявкнул он на меня.

— А то что? — мотнул я головой. — Ещё постреляешь? — я улыбался самой кровожадной своей улыбкой, заглядывая по очереди каждому в глаза. Не обделались, крепкие, с крепкими аурами, гибкой психикой — достойные соперники.

До него оставалось пять шагов и тишина в наушнике — командир не мог решиться.

А я всё шагал. Иногда быть достойным противником недостаточно.

Четыре, три, два… Я различил в наушнике хриплый голос, кричащий что-то явно паническое… Прыжок, я оказался к автоматчику почти вплотную, выхватил свой пистолет, подставил парню под подбородок. Его глаза на мгновение округлились от удивления и ужаса, а я нажал на спусковой крючок. Выстрел грохотнул, вышибая автоматчику мозги раньше, чем тот смог что-либо предпринять.

Его туша стала заваливаться набок. Я схватил его рукой и полуприсел, прячась за ним. Раздалось несколько выстрелов. Одна пуля просвистела около моей ноги, остальные пришлись на мёртвое тело их собрата.

Выглянул из-за плеча трупа, ещё один выстрел — кровь разлетелась веером, попадая на задние ряды, а статный мужчина средних лет выронил пистолет, падая на колени. Спрятался, ещё два выстрела. Выглянул, прицелился, увидел следующего, перекошенного от ужаса с пистолетом в руках, нажал на спусковой крючок. Я ожидал увидеть море крови из его головы, но ничего не произошло — пистолет заклинило. Одним движением я вложил его обратно в кобуру.

Швырнув тело в сторону, я одним махом оказался перед последним человеком с огнестрельным оружием, который не верил своей удаче и растерялся, думая, что он уже мертвец. Краем глаза я заметил, что в мою сторону летит сабля. Рванув парня с пистолетом на себя, я ударил его со всей силы ногой в голень, выбивая почву у него из-под ног и отправляя под саблю. Брызнула кровь, залила мне правый глаз. Сабля осталась торчать в его голове.

Я сам не заметил, как пистолет поверженного врага оказался у меня в руках, а на меня стали напирать сразу двое: один тонкий и шустрый, следом за ним гора мышц, подпирающая потолок. Саблями в узком помещении не больно-то размахнёшься, особенно когда у врага огнестрел. Против пистолета вообще сложно поспорить, имея средневековое вооружение, однако тощий попробовал. Он ловко махнул саблей, нанося диагональный удар в голову, и я едва успел поднырнуть, чтоб лезвие пронеслось рядом с моим носом.

Он стоял вплотную ко мне и своим телом мешал здоровяку за его спиной. Сам же сейчас вряд ли с такого положения мог нанести хороший удар своей саблей, разве что гардой или противовесом. Я мог его треснуть ногой или рукой, но тогда лишился бы живого щита. Вместо этого я вытянул руку с пистолетом и дуло оказалось у вражеского уха. Тощий закрывал обзор, я почти не целясь выстрелил в громилу за его спиной. Громила охнул и опёрся о стену, хватаясь за ногу.

От выстрела тощий мечник оглох и его взор помутнел. Следующий удар он сделал лишь для отмашки и я, поднырнув под него, ударил открытой ладонью в грудь направляя удар так, чтобы оторвать тело от земли. Он взмахнул руками, отправляясь в свободное падение… Падая, он должен был хорошенько приложиться головой о каменный пол и вырубиться, потому я уже не смотрел на него. Его огромный дружбан выронил меч и зажимал хлещущую рану руками.