– Герман я…

Он снова не дал ей договорить:

– Ксюша, мы не будем спорить об этом или что-то обсуждать. Ты просто примешь это как данность, и мы не станем к этому больше возвращаться. Никогда. Договорились?

Она грустно улыбнулась:

– А разве ты оставил мне выбор?

Он потянул её за руку, и через мгновение она уже сидела у него на коленях:

– Если ты хочешь намекнуть мне на то, что я неисправимый домашний тиран, я знаю об этом и без тебя, - усмехнулся Герман и обнял её. – Просто я мужчина, Ксюша, так позволь мне им быть.

Женщина обняла его за шею и нежно поцеловала:

– Хорошо, я возьму у тебя твою карту. Но только до того времени, пока ты не вернешь мне мои, - она приложила палец к мужским губам, чтобы остановить его возмущения. – Герман, пожалуйста, оставь мне хоть немного финансовой свободы. Мне это просто необходимо, чтобы не чувствовать себя полностью зависимой. Я хочу иметь возможность сама купить девочкам мороженое или рассчитаться за маникюр. На большее, поверь, у меня все равно денег не хватит, - усмехнулась Ксения.

Он неохотно кивнул, соглашаясь с ней, притянул женщину к себе и поцеловал в губы.

Глава 18.

Все утро, пока дети были заняты строительством мира для кукол, Ксения решила заняться строительством своего нового мира. Она взяла у Даши её планшет, который ребенку уже купили для школы и разрешали играть час в день, и занялась поиском работы. Вакансий по ее специальности было много, и Ксения отправила заявки на десять самых подходящих, по её мнению. Она оставила контактным свой телефон, надеясь, что Герман его снова не отберет. Герман. Ксения почему-то на 99,9 процентов была уверена, что ему не понравится то, чем она занималась все утро. Именно поэтому Ксения взяла планшет у Даши, а не воспользовалась ноутбуком в кабинете. То, о чем он не узнает, его не разозлит. А когда она устроится на работу, будет уже поздно злиться, придется смириться с тем, что есть. Ксения отринула от себя мысли о том, что «смириться» - это совсем не в стиле Германа и решила пока об этом не думать.

Она положила планшет обратно в ящик детского письменного стола:

– Спасибо, Даша, за планшет.

Девочка ей улыбнулась:

– Пожалуйста, Ксюша.

Если не скрываться и не делать из этого тайны, ребенок не проявит никакого интереса, и не станет об этом болтать.

– Ну, как ваши успехи в строительстве города?

– Смотри, тут кинотеатр. А дальше больница.

– И лестолан, - сказала Кира, как всегда выбирая слово с буквой «р», которую не выговаривала.

– Да, ресторан и салон красоты.

– Салон красоты, - повторила Ксения и посмотрела на часы. Еще есть время. Она села на ковер рядом с девочками: – Интересно, а здесь у вас что?

– Мама, акулатно! Ты лаздавишь пляж!

– Ой, прости, милая, я не заметила. Это пляж, да?

– Да, - рассмеялась Даша, вытаскивая из-под Ксении лист желтой бумаги: - Это был пляж, - она помахала листом бумаги перед Ксенией и передала его Кире: - Кирюша, положи пляж там, возле аквапарка.

– Холошо.

– Какие вы умницы, столько всего придумали и построили.

Стройку прервала Мария, позвав всех обедать. А потом строительство снова отложилось, потому что одному из строителей нужен был дневной сон. Его напарник решил не оставлять друга в беде и разделил с ним эту мучительную долю.

Дети уснули, и Ксения быстро собралась. Николь уже ждала её внизу. Они сели в машину, и Ника назвала Стасу адрес.

– Значит, все-таки уговорил?
– улыбнулась Ника, глядя на Ксению.

– Как видишь.

– Пытки не применял?

Ксения улыбнулась:

– Ну как сказать…

– Ой, только без интимных подробностей, - перебила Ника. – А то всю ночь не буду спать.

– Мне казалось ты и так не собираешься спать этой ночью.

Девушка рассмеялась:

– Точно.

Они весело доехали до салона красоты и через минуту уже открывали двери в женский рай. Целых три часа релаксации, тишины и спокойствия.

Герман же открывал совсем другую дверь, дверь детской комнаты из которой слышался плач. Мария сидела на кровати возле Киры, которая не давала взять себя на руки и громко плакала. Даша пыталась успокоить подружку по-своему, она рылась в коробке с игрушками, выискивая там что-то конкретного. Наконец, найдя нужного мишку, Даша подбежала к девочке:

– Вот! Вот он, нашелся! Смотри Кирюша, он здесь!

Девочка на мгновение перестала плакать, и протянула за игрушкой ручки, а когда медвежонок оказался у неё в объятиях, снова зарыдала.

– Что случилось? – спросил Герман, наконец, обращая на себя внимание.

– Папа, - обернулась к нему взволнованная Даша. – Кирюша плачет.

– Это я вижу, - сказал он и подошел к кровати. – А почему она плачет?

Ответила Мария:

– Я не знаю. Я услышала детский плач и пришла наверх. Может, позвоним Ксении?